Страница 63 из 65
«Совершенно верно, – вмешалась в мой мыслительный процесс Карина. – Поэтому и хотела тебе это показать, чтобы выбор легче было сделать. Удачи». И она тут же отключила меня, а ослабшие от отсутствия контроля ноги подогнулись, спиной я скользнула вниз по ровному покрытию. Я будто снова пережила короткое замыкание, и тем самым кожа в руке оплавилась и прилипла к пистолету. Моя уверенность в том, что Мира не справлялась, только крепла. Я не имела права её винить, но винила. В математических данных не объяснить, почему всего пара предложений послужила для меня таким катализатором.
Я прибавила шагу и почти бегом пересекла остаток пути до цели, которая во мне сияла алой точкой. Деактивировав дверь в узкий проход, я тихо вошла в комнату, из которой Карина в тот же момент вышла, оставив нашу семью наедине. Это помещение показалось мне чересчур тесным и тёмным, но потому и достаточно похожим на человеческое жилище для важного разговора, который нам предстоял.
Мне сразу пришлось пригрозить. И вербально, и вручную – я даже не успела осознать свои действия, словно бы они были заранее запрограммировали и отложены. Я не могла перенести ответственность на систему, потому что сама выбрала проявить жёсткость. Собранные данные подсказывали мне, что Мира не поймёт доброту любых моих намерений, как бы я её ни проявила. А вот железо, пулю, опасность – выбери нужное – она поняла бы сразу.
— Ты что делаешь? – громко возмутилась Мира, и от этого Кристина испуганно вырвалась из её хватки, как и ожидалось, чуть растянув руку и потому заплакав. Я это сразу просканировала. Она громко захныкала, и я похлопала по бедру, попытавшись ей разрешить воспользоваться мной, как щитом.
— Всё будет хорошо, – я предупредила обеих. – Никто не пострадает, если ты послушаешь меня.
Но Мира не хотела слушать никого, кроме себя. Я воспылала злобой и обидой, когда она запричитала невопросительное: «что ты делаешь», «зачем ты делаешь», «кто тебе такое приказал».
— Нелли, прошу..
— Молчи! – закричала я.
Криса испугано вздрогнула, но я успела прижать её к себе. Сердцебиение обеих зашкаливало до того, что мои собственные сенсоры замелькали уведомлениями. Диод на шее озарил комнату красно-белыми переливами, и я удивилась яркости, будто видела ее впервые. Я уже давно не проявляла свет так явно. Два года я скрывалась ради безопасности Миры и Кристины, заклеивала и перекрашивала части себя, выбирая путь мимикрии и проявляя благосклонность ко всем психологическим особенностям людей. Им требовались силы, и я готовила еду даже из того, что приходилось лишать жизни перед обработкой на огне. Им требовалось время для восстановления, и я защищала покой, ставя под угрозу в первую очередь себя. Им требовалась любовь, и я имитировала её через знакомую мне заботу и включённость в каждую проблему. Во мне больше нет системы, и я вместо неё напомнила себе, что каждую минуту работала на максимум, исчерпывая ресурсы до нуля. Я не была виновата в том, что знакомство с чувствами привело меня к такой очевидной ненависти.
Мира невероятно медленно реагировала. Я успевала простить и обвинить, забыть обиды и после разозлиться вновь, а она, ограниченная человеческим умом, только и делала, что удивлённо моргала и переминалась с ноги на ногу. Между нами увеличивался разрыв, и она уступала мне.
— Вот, бери это, – я пнула к ней рюкзак, накрытый курткой. Даже в этом жесте я старалась выразить заботу. Мне приходилось говорить быстро: в любую минуту на трансляцию моего взгляда могли обратить внимание в лаборатории Оксаны. – Это тёплые вещи и провиант на первое время. Тебе пригодится. Иди в Челябинск по указателям, ближайшая община живёт там, в бывших рабочих кварталах.
Неблагодарность однако вновь овладела Мирой по неизвестной мне причине. Она отказалась от помощи, не обратив внимания на рюкзак.
— Нелли.. – Она всхлипнула, потом неразборчиво и бессмысленно взмолилась: – Криса, почему ты.. Я же..
Я плотно прижала Кристину к себе, не дав ей возможности даже двинуться в сторону матери. У меня не получилось бы держать прицел, будь девочка тоже в радиусе поражения.
— Послушай меня, – настойчиво повторила я, как заведённая. Действовать во благо становилось всё тяжелее. – Ты должна уйти. Здесь тебе не место. Да, ты должна уйти одна. Кристина не выживет за стенами производства. Машины воспитают её. Я воспитаю её, ты можешь мне верить.
Слова вылетели сами собой с неприятным призвуком, словно скоро мои голосовые динамики перестанут работать. Мира не реагировала, только осматривалась в слабом свете и наверняка искала то, чем могла бы дать отпор. Моя злость не была целиком направлена на неё одну, совокупность факторов роняла мнимую стабильность ниже критической отметки. Во внутреннем машинном цифровом пространстве творился хаос – другие матери заметили пропажу «противной» Миры и подумали, что её казнили. Машины-охранники тренировались стрелять на полигоне в подвале, а в глубине базы вечно щёлкали переходы по ветвям и папкам, в которых искали информацию рядовые лаборанты. Всё это доставляло неудобство лишь абстрактно, но ощущалось как бесконечный раздражитель, отвлекающий от главного. Но главное перед глазами-камерами тоже маячило.
— Это изначально был твой план? – Её тон распознавался как обвинительный. Я покачала головой.
— Ты не слышишь меня, – я постаралась сказать правду мягче. – И ты уже сама решила, что тебе отсюда нужно уходить. Я лишь хочу уберечь тебя.
Я не могла рассказать правду, но и не нашла в себе ресурсы солгать. Некоторые правила, заложенные создателями, так и оставались нерушимыми, и из-за этого меня било кодом ошибки. Я игнорировала эти автономные запреты, потому что диспетчер задач, возвращённый Оксаной, вновь перекрывал мне полный обзор – но это не означало, что их больше не существовало. Наверняка я могла бы солгать кому-то в чём-то несерьёзным, но только не Мире и не её отчаянным тёмным глазам, в которых мелькал красный свет моей собственной нестабильности.
— Но мы должны уйти вместе! – Мира не собиралась проигрывать. Она даже сделала шаг вперёд, и мне пришлось тряхнуть пистолетом, чтобы придержать её напор. – Здесь не место для нас. Это всего лишь перевалочный пункт, как и сотни других. Мы ведь бывали в торговых центрах, покинутых квартирах и даже рядом с тираншей, но вместе. Разве тебе приходило в голову прогнать меня раньше? Почему не забрала Кристину сразу и не убила меня ещё дома?