Страница 67 из 77
Тайрон шёл молча, иногда задавал короткие вопросы и слушал ответы. Сколько брака. Сколько устройств за смену. Сколько людей на линии. Где узкое место. Сколько времени займёт выход на нужный объём. Директор отвечал уже гораздо честнее, без прежней попытки сгладить углы.
Это Тайрон ценил.
После обхода надо будет вернуться домой. Позвонить нескольким старым друзьям. Напомнить про ещё более старые долги. Где-то попросить, где-то надавить, где-то продать то, что продавать не хотелось.
Главное сейчас было выстоять.
Потому что если Перифон провалится, дому дэ Фуэго действительно придётся пережить тяжёлые времена.
«Идеальные незнакомцы» сделали то, чего от них не ожидал никто. Особенно те, кто должен был разбираться в кино.
Фильм стартовал всего на 82 экранах. Для картины, о которой теперь говорит вся Фавора, цифра почти оскорбительная. Пока очередные «главные премьеры года» занимают тысячи залов по всей стране и собирают там в основном скучающих зрителей, на «Идеальных незнакомцев» люди стоят в очередях. Билеты перепродают по безумным ценам, а дошло уже до того, что использованные корешки покупают на память и для коллекций. Похоже, фильм Максимо постепенно превращается не просто в кассовый успех, а в культовую картину.
И на этом фоне всё больше вопросов возникает к руководству премии Моралес. Как можно было пропустить такое кино? Не заметили? Не поняли? Или, что куда интереснее, испугались конкуренции? По Фаворе уже ходит слух, что молодому режиссёру попросту отказали, после чего он вышел в прокат самостоятельно и теперь с особым удовольствием вытирает ноги о репутацию людей, которые десятилетиями объясняли стране, что такое «настоящее искусство».
Особенно забавно смотреть на афиши конкурсных картин Моралеса. Тысячи экранов, огромные бюджеты, правильные лица, правильные режиссёры, правильные связи. И почти никому они не нужны. Потому что зритель, как выяснилось, всё ещё способен сам решить, что ему нравится. Какая неприятность для бюрократов и снобов, которые слишком долго считали, что имеют монополию на хороший вкус.
Моралес проводят фестивали десятилетиями. Они раздают награды, создают комиссии, номинируют победителей, произносят красивые речи о развитии национального кино. И где результат? Назовите хотя бы одну картину за последние десять лет, которая действительно вышла за пределы Валентии. Хотя бы одну. Не ищите. Их нет. Ни одной.
Отдельно стоит поговорить о рекламе. О-о-о, этот почерк я узнаю. Виктор дэ Фуэго снова доказал, что будущее уже наступило, просто некоторые продолжают жить в прошлом. Генеральный директор крупного интернет-бизнеса стал спонсором фильма, прорекламировал собственный продукт, поднял вокруг картины загадку и сделал всё настолько аккуратно, что большинство зрителей даже не поняли, где закончилась реклама и началось кино. Видимо, логотип Vida в титрах он поставил исключительно из жалости.
Браво, сеньор Виктор. Браво, сеньор Максимо. Надеюсь, сегодня вы празднуете победу.
А руководству Моралеса хочется сказать только одно.
Старые идеи не построят новое будущее. Ваше время вышло. Отойдите в сторону.
— Да, — я взял трубку.
— Читал?
— Читал… — улыбка сама тронула губы. — Только закончил.
— Значит, я вовремя! — Максимо ликовал так, будто стоял не где-то на другом конце линии, а орал прямо мне в ухо. — Невероятно. Я до последнего не верил, что это сработает, но…
— Это сработало, — закончил за него я. — Какие новости со стороны Моралеса?
— Молчат. Им нечего сказать, — Максимо, судя по голосу, это совершенно не беспокоило.
— Думаю, ещё пара дней, и сами придут, — предположил я.
— Уже пришла пара сетевых прокатчиков, — вспомнил он. — Но я, как ты и просил, отправил их к Марии. Эх, хороша она у тебя… Как вспомню этот аппарат, так…
— Могу дать её номер, — ехидно предложил я.
— Что я тебе такого сделал? — искренне возмутился Максимо. — Она же как самка богомола. В лучшем случае откусит голову до койки, а в худшем — после.
— Почему в лучшем? — тут же уцепился я за нестыковку.
— Потому что работает на тебя, — почти по слогам объяснил Максимо, как будто разговаривал с особенно медленным ребёнком. — И теперь я понимаю, что за этим стоит. Ты же кладезь идей. Она в рот тебе заглядывает, а отношения будут отвлекать её от работы. Если отвлекут сильно, ты уже мне голову откусишь. Верно?
— Верно, — согласился я, расхохотавшись. — И уж точно до постели. Точнее, никакой постели не будет.
— Что у нас дальше по планам? — Максимо заметно посерьёзнел. — Реклама работает превосходно, залы битком. Думаю, сетевики дадут нам выход на остальную Валентию. Главное, чтобы теперь не передумали.
— Дадут. Я решу этот вопрос, — спокойно ответил я. — Всё, до связи.
— Э-э-эй, постой! — тут же донеслось из трубки. — Нам надо отметить успех.
— У меня работа, — коротко ответил я. — Ты со своей закончил, а я ещё нет. Отпразднуем позже, тем более это пока только прелюдия.
Я положил трубку и несколько секунд постучал пальцами по столу.
На ловца и зверь бежит.
В кабинет вошла Мария.
Да, ходит она и правда интересно. Бёдрами качает ровно настолько, чтобы это замечалось, но не выглядело намеренно. Красивая чертовка, что ни говори. Принципы уже начинали трещать в штанах, но память пока держалась крепко. Я прекрасно помнил, до чего обычно доводят интрижки на рабочем месте. Либо работа, либо отношения, третьего не дано. Работу я дать могу, а вот в отношения…
Как показывает практика, точнее уже две практики, тот мозгоправ всё-таки был прав. Что-то со мной действительно не так.
— Звонил Максимо, передавал привет.
Мария фыркнула.
— Пф.
— Что по кинопрокату?
— Почти готова начать. Договор практически собран, осталось продавить несколько пунктов.
— Это хорошо.
Мы оба вернулись к работе. Мария правила договор с сетевыми прокатчиками, а я в который раз изучал подноготную дэ Мачадо. У неё задача была проще — выбить больший процент в пользу Максимо и не отдать прокатчикам лишнего. Я же искал тонкое место, потянув за которое можно было бы наконец разорвать несчастную семейку домашних боксёров на две части.
Активы дэ Мачадо постепенно таяли, но на плаву они всё ещё держались уверенно. Страховой бизнес оставался крепким, влияние никуда не делось, связи тоже. Однако общая картина уже начала меняться, и в голове постепенно складывалось несколько неприятных для них вариантов.
Ну-ну.
Посмотрим.