Страница 16 из 77
— Что?
Матео сразу насторожился.
— Ну… Задача ведь была индексировать сеть?
— Была.
— Он её индексирует, — быстро сказал парень, видимо поняв, что никто пока никого бить не собирается. — Просто одновременно пишет поисковик.
Я несколько секунд смотрел на него, ожидая, что сейчас последует какое-нибудь уточнение, после которого всё станет нормальным.
Уточнения не последовало.
— Я ему не поручал писать поисковик.
— Я знаю.
— Ты поручил?
— Нет.
— Кто поручил?
Матео пожал плечами.
— Думаю, он сам себе поручил. Ему, видите ли, скучно.
Разговор становился всё интереснее.
— Подожди здесь.
Я поднялся, вышел из кабинета и почти бегом направился по коридору в сторону штаба программистов. Рабочий день был в самом разгаре. За стеклянными перегородками мелькали сотрудники, где-то звонил телефон, по коридору прошли двое строителей с карточками пропусками на груди, усыпанные инструментом, как витрины магазина. Я обогнул их, толкнул дверь технического отдела и вошёл внутрь.
Штаб программистов выглядел привычно. Мониторы, кружки, провода, стопки распечаток, пустые бутылки воды и люди, давно переставшие замечать происходящее вокруг. Лунтик сидел на своём месте, уткнувшись сразу в два экрана.
Я подошёл сзади и остановился практически у него за спиной.
Никакой реакции.
Хотя нет.
— Сеньор Виктор, что-то хотели? — буднично спросил Игнасио, не оборачиваясь.
Я нахмурился.
— Как ты узнал, что это я?
Подходил я со спины. Увидеть меня он никак не мог.
Игнасио наконец крутанулся на стуле и посмотрел на меня так, словно вопрос был довольно странным.
— Я слышал шаги, но не чувствовал запаха.
— Не понял, — честно признался я.
— Все чем-то пахнут, а вы почти нет, — терпеливо пояснил он и махнул рукой в сторону остальных столов. — Рубен перебарщивает с одеколоном. Ева пахнет клубникой. Мария пахнет кожей автомобильного салона и чернилами. А вы иногда сигаретами, но сигаретами пахнут почти все вышеперечисленные, поэтому сразу идентифицировать вас по запаху невозможно. Точнее, именно невозможность идентифицировать вас обычным способом и позволяет идентифицировать вас. Так понятнее?
Он несколько раз хлопнул ресницами.
— Намно-о-ого, — протянул я.
Иронии Лунтик не заметил. Продолжал смотреть на меня с выражением человека, которого отвлекли от умирающего родственника ради разговора о погоде.
Я кашлянул.
Игнасио тут же открыл ящик стола, достал одноразовую медицинскую маску и совершенно спокойно натянул её на лицо.
Я решил не спрашивать.
— Как там… каталог?
— Двадцать три миллиона четыреста тысяч страниц.
Я моргнул.
Игнасио бросил взгляд на монитор.
— Двадцать три миллиона четыреста восемьдесят две тысячи. Но часть сейчас уйдёт как дубли. Чистыми останется около двадцати двух с половиной миллионов.
— Понятно.
Я кивнул с таким видом, словно именно эту цифру и ожидал услышать.
— А ты чем занимаешься?
— Поиском.
Я снова кивнул.
Очень медленно.
С Лунтиком вообще хотелось разговаривать осторожно. Как с человеком, который внешне ничем не отличается от остальных, но в какой-то момент способен совершенно серьёзно сообщить, что вечером улетает домой на Альфу Центавра.
— Поиском чего?
Игнасио посмотрел на меня с лёгким недоумением.
— Страниц.
— А.
Я подтянул свободный стул и сел рядом.
— Матео почему-то решил, что ты пишешь поисковик.
— Пишу.
Вот и поговорили.
— Игнасио, — начал я ещё осторожнее. — Мы договаривались собрать каталог сети.
— Да.
— Семь дней назад.
— Да.
— Поисковик я тебе писать не поручал.
— Нет.
Он соглашался настолько спокойно и последовательно, что я на несколько секунд потерял нить собственного допроса.
— Тогда почему ты его пишешь?
Лунтик посмотрел сначала на один монитор, потом на второй, словно правильный ответ действительно находился где-то между ними.
— А зачем ещё вам каталог? Вы сами сказали, что потом будете искать готовое ядро поиска на свободном рынке и загружать туда собранные страницы. Формулировка была расплывчатой. Я посмотрел существующие решения, ничего подходящего не нашёл. Идея показалась интересной.
Я открыл рот, но ничего не сказал.
Справедливо.
— Хорошо. На какой ты стадии?
Вот теперь Игнасио действительно оживился. Он развернул ко мне второй монитор и придвинул клавиатуру.
— Сам паук уже почти не требует моего внимания. Есть очередь адресов, проверка повторов, ограничения для мусорных узлов, журнал ошибок и повторные попытки для недоступных страниц. Из двадцати трёх миллионов примерно восемь миллионов я уже прогнал через обработчик.
— Что значит «обработчик»?
— Вынимаю из страницы всё полезное. Заголовок, основной текст, ссылки и подписи к ним. Разметку выбрасываю. Потом текст разбивается на слова, слова нормализуются и записываются отдельно.
Он открыл ещё одно окно. Передо мной возникли длинные столбцы цифр, адресов и отдельных слов.
— Это обратный индекс.
Я посмотрел на экран, потом на Лунтика.
— Мы опять дошли до слов, значение которых я должен угадывать по выражению твоего лица.
Игнасио нахмурился, явно пытаясь понять, что именно здесь было непонятно.
— Если просто хранить двадцать миллионов страниц, то при каждом запросе придётся заново искать по двадцати миллионам страниц. Это бессмысленно. Поэтому делаем наоборот. Вот слово «автомобиль».
Он быстро что-то набрал.
На экране появился огромный список номеров.
— Это документы, в которых оно встречается. Рядом хранится положение слова, количество повторений, наличие в названии страницы, заголовке и тексте ссылок. Пользователь вводит запрос, а система не читает весь интернет заново. Она сразу достаёт готовые списки и работает только с ними.
— Уже ищет?
— Пока по восьми миллионам обработанных страниц.
Я посмотрел на него.
— То есть я могу написать что-нибудь прямо сейчас?
— Можете.
Игнасио открыл совершенно пустую белую страницу. Посередине находилось единственное поле ввода и маленькая кнопка рядом.
Я набрал название одной из столичных газет и нажал ввод.
Ответ появился почти мгновенно.