Страница 27 из 73
Она покрыта кровью не меньше, чем я, но мне плевать. Я рывком ставлю её на ноги, хватая за плечи, прижимаю к двери и прижимаюсь всем телом. Я не хочу ничего сильнее, чем обвить её ноги вокруг своих бедер и трахнуть её прямо у этой стали. Но это не имеет значения, потому что я не буду. Не сейчас, когда я под наркотиками, а я не знаю, под ними ли она.
— Почему ты не сражалась с ним? — кричу я ей в лицо.
Она вздрагивает и закрывает глаза, отворачиваясь, пытаясь уберечь лицо от моего гнева.
— Отвечай мне, — рычу я.
Она снова молчит, только всхлипывает, слезы оставляют дорожки сквозь кровь на её щеках.
Я отступаю, мне нужно расстояние, прежде чем я сделаю то, о чем могу пожалеть. Если нужно убить женщину, мне всё равно, буду ли это делать я, но я не хочу причинять ей боль. Если я продолжу нападать на неё в таком состоянии, я причиню её ей. Это то, что я никогда не смогу исправить.
Я мечусь по камере, стены слишком тесные, слишком близко. Некуда идти, нет пространства.
Она рыдает, и я колочу по стене кулаком.
— Хватит, блядь, плакать. Хватит. Почему ты, сука, не сражалась с ним?
Еще один всхлип, потом шмыганье носом.
— Он всегда побеждает и всё равно берет то, что хочет. Сражаться бессмысленно. Я узнала это давно. Сражение лишь оставляет тебя более сломленной, когда всё заканчивается.
Я снова бью по стене, чувствуя боль в руке, отдающую в локоть. Мое запястье всё еще кровоточит, с этим нужно будет разобраться позже, но сначала мне нужно успокоиться. Нам нужно выбираться отсюда.
Я поворачиваюсь к ней, и она съеживается на полу перед дверью. Но этого мало. Я иду к ней, но она ползет по крови на полу, как будто надеется сбежать.
Её ладони оставляют следы на бетоне, и я преследую её до другой стороны комнаты, где я был прикован. Я обхожу стол и падаю на колени. Пол холодный, но мне жарко, и я весь в поту от адреналина и движения:
— Ты бежишь от меня, Присцилла? Ты не можешь сбежать, так зачем пытаешься?
Она пожимает плечами и трет нос тыльной стороной ладони.
— Я пытаюсь сбежать не от тебя, а, наверное, от крови.
Я стираю слезы с её лица, заодно убирая и кровь.
— Ты паршиво врешь. Не волнуйся. Я могу научить тебя делать это правильно. А теперь… — я стараюсь держать голос спокойным и ровным. Как будто она может испугаться от малейшей интонации. — Когда ты перестала бороться? Ты сражалась с ними раньше?
Она кивает и смотрит через мое плечо на стену напротив кровавой лужи.
— Раньше я боролась, но тогда они делали всё только хуже. Накачивали наркотиками еще больше или причиняли больше боли. Я научилась просто подчиняться, так всё заканчивается быстрее. Я не могла это остановить, так какой был смысл?
Я хватаю её за затылок и притягиваю к себе, чтобы посмотреть глубоко в глаза.
— Смысл в том, чтобы умереть, прежде чем позволить сделать себя жертвой.
Она толкает меня в грудь, но я удерживаю её, а её аромат достигает меня поверх резкого запаха крови.
— Ты так делал? Сражался? Ты никогда не выбирал легкий путь против своего отца? Никогда не мешал ему причинять боль тебе или кому-то другому?
— Неважно, что делал я. Я спрашивал о тебе. В какой момент ты сдалась? Ты вообще помнишь? Почему позволяешь отцу играть с тобой в эти игры всё это время?
Она снова шмыгает носом, и я бросаю взгляд на её пухлые губы, представляя их вокруг своего члена. Черт. Наркотики. Я отпускаю её и кладу руки на колени.
— Если я не делала того, что он просил, он угрожал отдать меня одному из моих дядей, а потом показывал, что происходит с детьми, которых отправляют к ним. Он думает, что лучше своих братьев, порядочнее, но он накачивал меня наркотиками и использовал всю мою жизнь. Не знаю почему. Я не сделала ничего, чтобы заслужить это.
Я сжимаю кулаки и качаю головой.
— Конечно, нет, Malyshka. Плохие люди - просто плохие. Им не нужны оправдания, чтобы творить зло. Я делаю плохие вещи каждый божий день, и в большинстве случаев, только потому, что кто-то просто выбесил меня настолько, что я взрываюсь.
Она смотрит на меня, её глаза изучают мои.
— Но ты был добр ко мне. Даже милым, думаю, в твоей странной манере. Не думаю, что ты злой.
Я беру её за подбородок, не в силах устоять перед искушением, снова коснуться её.
— Не заблуждайся, Силла. Я очень плохой человек. И я не намерен отпускать тебя в ближайшее время.