Страница 79 из 150
– Спасибо, это лучшее, что ты могла сказать, – он насильно поднимает меня на ноги и отряхивает мою одежду. А мне реветь хочется. Не знаю почему, а реветь очень хочется. Домой хочу, и чтобы всё это исчезло, как и ненормальное влечение и реакция на Рэйга из-за порнографических сил демона внутри меня. Так жалко себя…
– Почему бы тебе просто не уничтожить меня? Ты же понимаешь, что ничем я не помогу, и вряд ли что-то изменится, даже если буду представляться Ирэн? Я…у меня нет никаких прав здесь, только ненормальное желание защищать всех вокруг. А я не могу, у меня нет сил и способностей, – горько произношу.
– Зачем мне тебя уничтожать, когда ты, Эйрин, не виновата в том, в какую опасную войну была втянута? Я выжму пользу из твоего пребывания здесь по максимуму, и у меня достаточно сил и способностей, чтобы тянуть время.
– И что даст это время? Не проще ли самим напасть и прекратить грозящую войну?
– Мой народ слаб, Эйрин. Какими бы способностями они ни обладали, но их больше не питают любовь, отвага, радость и солнце. В моих поселениях их нет, мы забыли об этом и боимся этого. Нас это убивает. Медленно. Больно. Им затмевают сознание и убеждают, что в твоём мире, в мире людей они станут неимоверно сильными. И они верят в это, предавая меня. С момента твоего появления здесь я потерял восемьдесят существ, перешедших на другую сторону. Они забирают лучших. И я не виню свой народ в таком выборе, я бы тоже выбрал жизнь, если бы смерть не была моим пророчеством.
Всматриваюсь в его полные скорби и печали глаза, сожалея о том, что не могу помочь и убедить, что всё зависит не от миров, а от тех, кто в них живёт.
– Почему бы тебе не дать им солнце, Рэйг? Ведь это несложно, верно? Ты же можешь это сделать, – шепчу я.
– Яркое солнце освещало день, когда я потерял тех, кого любил. Оно вобрало в себя все мои чувства, оставив лишь ночь, в которой я могу существовать и двигаться. Солнце запрещено.
– То есть ты, как вампир, сгораешь на нём? – Хмурюсь я.
– Нет, никто из моего народа не сгорает на солнце. Для зла комфортнее ночь, в ней мы можем быть собой и не опасаться ничего. Это привычка, которая никогда не сможет исчезнуть. Большинство моих людей обращается ночью при полной луне, и я дал им эту возможность. Луна питает их.
– Но… другие, Елена сказала, что солнечный свет помогает им быть сильнее, – вспоминаю я.
– Только их сила не для войны. Люди рода «Вирьяво» не могут убивать себе подобных, даже если это грозит им смертью. Природа у них другая, целебная, они не смогут помочь мне ничем, а те, кто, действительно, имеют возможность убивать, живут только в ночи. И им придётся защищать существ подобных «Вирьяво», которых ваш мир отверг только из-за эгоизма, власти и страха быть перед ними слабее.
– Ты же можешь чередовать день и ночь, как в моём мире, и тогда все будут получать достаточно энергии, разве нет?
– Я не могу так рисковать, – отрезает Рэйг и, разворачиваясь, направляется в ту сторону, откуда я пришла. Он легко проходит сквозь прозрачную стену, отчего всё идёт волнами, а затем рассыпается на миллион переливающихся частиц. А я двинуться не могу. Его слова, и то, как он хочет спасти своих людей, очень тронули меня. Мне сложно поверить, что выглядящий внешне очень молодо, в душе Рэйг так стар и устал оттого, что сам больше не видит света и не хочет верить в него, ведь именно его он так давно потерял.