Выбор за тобой

– Это нормально в твоём мире, да? То есть лупить женщин до потери детей это хорошо, а вот посылать к чёрту этого ублюдка – обида на все века? И к тому же у него есть любовница! Мало того, Елена пашет, как проклятая, посмотри на её руки, посмотри во что она одета, когда эта свинья перстнями сверкает. Классно вы живёте, ребята, одуреть просто, как здорово, поощряете бытовое рабство, насилие, да ещё и смеете обвинять её в неверности?! Да у неё всё желание уже отпало от такого урода, как он! Это несправедливо по отношению к женщине! Лишить её заработка, дома, детей, всего только из-за того, что член у её мужа поднялся на другую? – Кажется, из моих ноздрей сейчас дым от возмущения повалит.

– Ты, козёл, зажрался, – сжимая кулаки, поворачиваюсь к толстяку.

– Почему она смеет его оскорблять его, Повелитель, ведь мой возлюбленный долго терпел муки от своей неверной супруги. Да-да, я сама видела то, как она ублажала конюха, – из толпы выходит высокая девушка с белокурыми кудрями и в роскошном розовом платье. Ах ты, сука!

– Значит, ты шлюха этой жирной свиньи? Значит, ты, стерва уродливая, клевещешь на Елену? – Шипя, направляюсь к этой девке, резко хватая её за волосы. Она визжит, дёргается в моих руках, но я не в силах остановиться. Уму непостижимо!

Толкаю её на пол перед Еленой, а её поднимаю.

– И вот размалёванной проститутке ты веришь, а этой бедной женщине, терпящей этого козла шестьсот лет – нет? Да её наградить надо за то, что она молчит и терпит всё! Конечно, ведь она потеряла свою красоту из-за рождения детей, трудной работы и постоянной готовки для этого урода! Конечно, да, а вот красотке с ведром между ног можно верить! Отличный фактор проверки информации! – Кричу я.

– Эйрин, ты переходишь все границы, – сухо произносит Рэйг.

– Перехожу, да я тебе сейчас покажу, как я перехожу границы. Я ещё даже не начинала, – рычу, на ходу пиная стерву ногой, взбегаю к трону, поворачиваясь ко всем присутствующим.

– Расплодились уроды, приходите и унижаете тех, кто вам судьбу свою отдал! Наглые, безобразные твари! Вас бы всех на кол посадить или заставить пахать так же, как она, шестьсот лет. Да ещё и лупили бы вас как Сидоровых коз несколько мужчин, вот тогда бы вы оценили труд своих женщин и жён! Это низко! Безобразно! И никакого здесь правосудия нет!

– А ну-ка пошла к себе, живо, – Рэйг при всех хватает меня за локоть и толкает. Вырываю взглядом довольную улыбку наглой сучки, стоящей на коленях перед нами, а затем такую же усмешку жирдяя. Перед глазами всё плывёт и окрашивается в чёрный.

– И чего я удивляюсь-то, раз ваш Повелитель тот ещё козёл и насильник, порождающий таких же, унижающий женщин! – Цежу я, дёргая рукой, вырываюсь из его захвата, с ненавистью встречая взгляд Рэйга.

– Я уйду, а вот вы все будете дальше жить под гнётом этих уродов, если не возьмётесь за ум и не прекратите позволять себя насиловать и бить! А ты, – шипя, медленно спускаюсь к жирному, и он резко бледнеет.

– Ты будешь гнить один от страшного недуга. Ты будешь умолять простить свою супругу за ту боль, что причинил ей до конца дней своих. Ты будешь зависеть от её улыбки и от счастья, и когда она будет плакать, то ты будешь рыгать болезненной кровью и умирать, но так и не подохнешь, мучаясь от своих грехов. Теперь ты будешь на её месте, – мой голос звенит в тишине, а мужчина уже оказывается на коленях передо мной.

– Чтоб ты был проклят, урод, – плюю в его лицо и, разворачиваясь, вылетаю из зала, направляясь к себе под кристально чистую звенящую тишину, и люди расступаются передо мной, на их лицах написан такой ужас и испуг, а внутри меня всё клокочет от ярости. Меня трясёт от гнева, которого я в жизни не испытывала.

Забегаю к себе и, под властью эмоций, хватаю канделябр и швыряю его в стену. Хочется орать от бессилия. Как так можно? Почему Рэйг настолько снисходителен к мужчинам, и так ненавидит женщин? В который раз я в этом убеждаюсь, он их не воспринимает, как равных себе. Ублюдок…

Вскрикиваю, оттого что меня хватают за волосы, и я оказываюсь прижатой к стене мощной мужской рукой.

– Ты что творишь, фурия безумная? – Шипит Рэйг, испепеляя меня горящим взглядом.

– А что ты творишь? Ты сам всё видел! Какой же ты честный правитель, раз позволяешь себе подобным так обращаться с женщинами?! Да ты просто подонок последний! Ты не заслуживаешь того, чтобы править здесь! Ты несправедлив! – Кричу я, ударяя его по плечам, а он лишь сильнее надавливает на горло, перекрывая кислород.

– Ты думаешь я слеп или же поддаюсь лжи? Ты думаешь…

– Да… думаю… ты выгораживаешь его… она… Елена посмотри, как одета, почувствуй сколько горечи и боли в её сердце… я слышу её… я… мне больно, – хриплю, цепляясь в его руку, чтобы оторвать. Он меня сейчас задушит к чёрту!

– Ты меня вывела из себя, Эйрин. Ты выставила меня в отвратительном свете, пошатнула мою власть и попыталась лишить авторитета, и чтобы другие не поддались твоей глупой ереси, я тебя накажу. Ты будешь казнена, как противница наших правил и законов, как неверная! – Рэйг с силой отталкивает меня, отчего я падаю на пол и, откашливаясь, растираю шею.

– Разве я не права? Права, вот ты и злишься, потому что я… могу тебе сказать в лицо, кто ты такой, не боюсь тебя, не поклоняюсь тебе и ненавижу тебя, – сиплю я, поднимая на него голову.

– Ты никто в моём мире, девка, такая же шлюха, как и все они. Ты…

– А ты женоненавистник! – Кричу я, подскакивая на ноги.

– Твоя мать в гробу переворачивается от того, в какого ублюдка ты превратился из-за собственной неполноценности, и таких же поощряешь! – В одну секунду перед глазами проносится яркая вспышка, моё тело поднимается в воздух и затем ударяется о стену, а щека вспыхивает от боли.

Всхлипывая, слышу, как пульс бьётся в висках, как от невыносимой боли пульсирует всё тело, вынуждая свернуться клубочком и захныкать. Он меня ударил… пощёчину дал…

– Не смей упоминать своими проклятыми губами и языком мою мать, поняла? – Меня хватают за волосы и поворачивают голову, заставляя смотреть мутными и полными слёз боли и унижения глазами на урода.

– Ненавижу тебя…

– Наши чувства взаимны, Эйрин. Стража! – Он специально применяет силу, когда отпускает мою голову, отчего она ударяется о пол и звенит.

– В нижний мир на пару лет. Живо, – слышу громкий приказ, и меня поднимают за руки.

– Ты несерьёзно… – шепчу я, ощущая во рту привкус крови.