Выбор за тобой

– Падрэйг, успокойся, заклинаю тебя именем твоего отца. Успокойся, посмотри на эту маленькую и глупую девчонку, ей страшно, она сильно напугана и голодна. Она зла, обижена, и у неё есть право вести себя так, а ты лишь масла в огонь подливаешь. Она погибнет, и что тогда? Ты подумал о том, что будет дальше?

Меня кто-то грубо хватает за волосы и приподнимает.

– Немедленно забери свои слова обратно! Немедленно сними с меня проклятье! – Дёргаюсь и слабо приоткрываю глаза, смотря в кипящий алый огонь ненависти.

– Никогда… – из последних сил шепчу я.

– Племянник, это слова, только слова. Они не несут за собой никакого проклятья, – раздаётся тот же приятный голос мужчины постарше. Но самое странное то, что от силы взгляда самого Рэйга я ощущаю приток невероятно мощной энергии, вливающейся в моё тело и заставляющей бороться за себя и свою жизнь. Голова не шумит. Тело не так слабо, как было раньше.

– Я хочу, чтобы тебе было так же больно, как мне сейчас. Я хочу, чтобы ты испытал тот же страх, какой наслал на меня, – говорю, слыша, как мой голос становится уверенней, а парень отпускает мою голову, отскакивая от меня. И я могу подняться на ноги и со всей бушующей во мне злостью смотреть в его глаза.

– Эйрин, остановитесь…

– Я хочу, чтобы ты мучился неизвестностью так же, как и я. Я хочу, чтобы ты лишился всех своих сил и понял, каково это – быть одиноким среди других. Я хочу, чтобы ты не желал жить из-за боли в твоём чёрном чёрством сердце…

– Эйрин! Хватит!

– Я хочу, чтобы ты познакомился с самыми жуткими проклятьями, такими, как любовь и ответная ненависть. Я хочу, чтобы ты потерял всё и раскаялся в каждом ударе, который совершил. Я хочу, чтобы ты умер внутри, исчерпав всю возможность на дальнейшую жизнь. Я хочу, чтобы ты встретился с самым опасным врагом, и он тебя поразил в самое сердце. Я хочу, чтобы ты пал на колени и окропил слезами боли эту землю. Я хочу, чтобы ты был наказан за всё то, что сотворил со мной, – не понимаю, откуда появляются эти слова, но верю в них, наступая в темноте на демона, но сквозь чёрную дымку его я вижу очень отчётливо. Остаёмся только он и я, указывающая на него пальцем и шипящая свои слова.

Тишина. Абсолютная тишина, в которой моё сердце бьётся чётко и ровно, мгла рассеивается, а комната возвращается в поле моего зрения одновременно с ярким свечением огней. Они так сильно полыхают, что пламя от них вот-вот перекинется на стены, но медленно угасают, приходя своё обычное состояние. Не понимаю, что произошло. Не понимаю, откуда во мне столько ненависти и боли. Не понимаю, почему меня ещё не убили. Не понимаю, почему я ещё не умерла от слабости и голода. Я полна сил и энергии. Я полна жизни и желания бороться за неё.

– Исчезни, – смотря в мои глаза, шипит Рэйг.

– С удовольствием, дорогу только подскажи, – огрызаюсь я.

– Сир…

– Исчезни, я сказал, – демон поднимает руку, и сбоку от меня что-то резко вспыхивает, отчего я сдавленно вскрикиваю и вижу пожилого человека, сгорающего в алом огне и испаряющегося в воздухе.

Возвращаю своё внимание на Рэйга, медленно приближающегося ко мне. Не буду показывать ему свой страх. Плевать на то, что он может, и сколько в нём силы. Плевать, что он здесь самый могущественный и опасный. Плевать, я гордо приподнимаю подбородок и не позволю ему заставить меня отвести взгляд от расплавленной золотой крови в его глазах.

– Есть что ещё сказать мне или снова расплачешься? – Едко шипит он, останавливаясь напротив меня слишком близко, и я вдыхаю горячий аромат смеси табака и горечи.

– Дай пару минут, и придумаю ещё больше, – так же отвечаю ему.

– Ты считаешь, что меня волнует твоя обида или же я горюю о том, что меня кто-то бросил? Ошибаешься, глупая человеческая дурочка, я не терплю, когда на меня повышают голос. Не теплю, когда кто-то, особенно женщина, позволяет себе проклинать меня. Я за это наказываю. Жестоко наказываю. И ты была права, моё сердце чёрное и чёрствое, и я ничего не чувствую. Меня не волнует даже то, если ты погибнешь. Но я дам тебе ещё времени, чтобы ты обдумала своё положение, а до тех пор – никакой еды, никакой воды и никакой ванны, – нагло усмехается он.

– И чего же ты хочешь добиться этим? Зачем тебе моя покорность? – прищуриваюсь я.

– Я твой Повелитель. Я твой Хозяин. Я твой Король.

– Ошибаешься, злобный и противный уродец, ты мне никто. Я не принадлежу тебе и никогда не буду принадлежать. Ты сам начал грубить мне, поднимать на меня руку, да ещё и лупить меня, словно имеешь на это право, морить голодом и отнимать мою жизнь. Это твоя вина, Рэйг, а не моя. И я бы тоже вошла в твоё жалкое положение, только вот не хочу. Ты заставил меня ненавидеть тебя, и при любом удобном шансе я буду орать о том, что я не одна из вас. Всем расскажу о том, что ты не смог удержать и покорить какую-то девушку. Вот потеха-то будет для твоего народа, доказывающая то, что ты бессилен во многих вещах, а твои запугивания вызваны лишь собственным страхом от понимания того, что ты никто и для многих, особенно, для меня навсегда останешься неприятным насильником. И раз измором ты пытаешься добиться от меня непонятного, то что ж, пусть так и будет. Я согласна, – обхожу его, специально толкая плечом, и останавливаюсь у окна, злобно смотря на алую луну.

– Уходи оставь меня, буду умирать так, как ты мне этого и пожелал, – добавляю я. Не понимаю, почему он так ко мне относится? Почему? За что? Обидно очень, и то, что он никуда не исчез, ощущаю это кожей, покрывшейся мурашками. Хоть Рэйг и не двигается, но я чувствую его, и такая горечь наполняет сердце. И мне стыдно за те слова, что сказала ему. Стыдно за своё поведение и даже не волнует, сколько ненависти у него ко мне. Мне просто стыдно.

– Чего ты здесь стоишь? Будешь дальше наблюдать за мной? Не хочу видеть твоё лицо последним в своей жизни, дай мне одной вспомнить моих родных, которых я потеряла, своего возлюбленного, которого у меня украли обманом, моё будущее, которое теперь разрушит твоя невеста, – сдавленно произношу я, нарушая тишину.