Выбор за тобой

Прикрываю рукой рот, чтобы не завизжать от неприятного чувства в груди. Я могу легко рассмотреть, задранный до талии, костюм своего уже бывшего парня и его белую и быстро двигающуюся задницу. Он обнимает девушку, руками закрывая лицо и тело, но, чёрт возьми, он же прямо на моих глазах мне изменяет.

Не нужна мне ни моя сумка с конфетами, ни ссора, ничего. Срываюсь с места и несусь в сторону леса, стирая на бегу слёзы обиды и унижения. Он никогда не был таким. Никогда не шантажировал меня, что уйдёт, если я буду отказывать ему в сексе. Никогда даже не смотрел других на девушек, только мне признавался в любви. И это его любовь?

Выхожу к замку и замечаю друзей, выходящих из дома и громко ругающихся из-за того, что Уилл попросил помощи у охраны.

– Он изменяет мне! – Кричу, подбегая к ним. Но они проходят мимо, даже не обращая внимания на мои слёзы, и на то, что я сказала. Им всё равно, как будто не слышали моего крика.

– Калли, Терло трахается с какой-то девицей на кладбище! Он прямо сейчас это делает! Он кинул меня! – Делаю новую попытку, но ничего. Ребята идут по дорожке к городу, продолжая выяснять отношения.

– Вы совсем обалдели? Вам что, плевать на всё это? Эгоисты! – Задыхаясь от обиды, что и они так жестоко поступают со мной, горько плача, плетусь к лесу, и хочется спрятаться ото всех, раз никому не нужна. Как можно за один вечер потерять парня, лучшую подругу и друга, когда мы с детства все друг друга знаем? Как они могли поступить так со мной? Может быть, они были в курсе того, что у Терло кто-то есть?

Мысли становятся всё мрачнее, когда я, присев на пенёк, сетую на произошедшее. И что делать дальше? Как к этому всему относиться? Я никогда не была в подобной ситуации, а моих друзей и парня словно подменили, и я осталась одна. Такого, вообще, не предполагалось. Келли должна была поддержать меня, прекратить ссориться с Уиллом. Она никогда так не поступала со мной. Неужели и, правда, все знали?

А как мне вести себя в школе? Ведь наш город маленький, и слух об измене Терло быстро распространится. Кладбище – популярное место для свиданий, особенно в Хэллоуин. Терло обязательно кто-то увидит, и в понедельник начнётся настоящий ад. Все начнут показывать на меня пальцем, родители снова будут говорить о том, что я неправильно поступила. А когда они поймут, что я больше не девственница, то, вообще, придушат. Чёрт. Как Терло мог быть таким козлом? И ведь даже сегодня говорил о том, что любит, и всё у нас будет замечательно. Очень замечательно, раз он от злости из-за того, что я осталась в той спальне в замке, взял и отомстил мне таким ужасным и противным образом. Я не прощу его, это просто грязно и отвратительно.

Слёзы давно уже превратили нарисованную на моём лице маску в месиво, но мне всё равно. Мне так стыдно. Стыдно за Терло и за себя. Я не хочу, чтобы меня унижали в школе, не хочу слышать оскорбления от родителей. Придётся терпеть ещё больше полугода обучения, чтобы скорее сбежать отсюда. Я не могу даже домой вернуться. Мне страшно от того, что меня ждёт. Просто страшно от мыслей, как я всё объясню родителям и что останусь одна. Друзья ведь тоже так не поступают. Они не проходят мимо, когда у тебя сильнейшее потрясение, и весь мир рушится на глазах. Я не понимаю, почему они так поступили. Не понимаю, и всё. И я должна это выяснить. Найти Калли и Уилла и потребовать объяснений, по какой причине они скрывали измены Терло, а потом встретиться с ним и услышать о том, что я ему больше не нужна. Даже не это меня оскорбляет, а то, что в данной ситуации я окажусь виноватой во всём и для всех.

Поднимаясь с пенька, отряхиваю юбку и потираю обнажённые плечи. Холодно. Очень холодно, а куртку я в сумке оставила. Надеюсь, что подхвачу простуду и ещё долго не появлюсь в школе, пока они будут перемывать мне косточки. Но вот с Калли я поговорю, и сегодня же.

Мои туфли, которые я покупала ещё летом на выпускной, испорчены. Они грязные, и вряд ли им что-то поможет. Я тоже грязная. Вся грязная и внутри тоже. Печально смотрю на свою обувь и, тяжело вздыхая, собираюсь идти в город. Но, как только я дохожу до окраины леса, то слышу визг. Испуганный визг, а затем женский крик. Он разносится в тишине и в тумане, повисшем над листвой, пробираясь под кожу, покрывающуюся мурашками. Наверное, кто-то развлекается, и только. У нас не бывает убийств или насилия…

Но крик вновь раздаётся в тишине, и я оборачиваюсь. Я совершенно чётко слышала: «Помогите». Я трусиха, признаюсь сразу. Не хочу никому помогать сейчас, ведь так подавлена, да и что я могу сделать?!

– Умоляю, помогите! – Кричит девушка.

Бросаю взгляд на огни города, а затем в гущу леса. Чёрт возьми, разумом я понимаю, что должна вернуться в город, пойти в полицию и сообщить об этом, но не могу оставить кого-то просто так в беде. Вдруг я всё же, действительно, смогу чем-то помочь. Хотя мне страшно, очень страшно, ведь совершенно неизвестно, что там происходит.

– Эй, ты где? – Кричу я, быстро направляясь между деревьев.

– Помогите! – Кажется, что голос раздаётся отовсюду. Я не знаю, куда бежать сейчас. Вперёд или назад. Вправо или влево.

– Прошу вас! Спасите меня! Болото!

Значит, нужно двигаться на север. Вот кого угораздило пойти ночью к топи? Идиотка. Срываюсь с места и бегу туда. Я прекрасно знаю этот лес, мы часто гуляем здесь, да и о болотах нам с детства рассказывают. Туда нельзя заходить, особенно с осени до лета, и да в остальные месяцы тоже, но сейчас оно разрослось, и туристы абсолютно не представляют, что скрывает под собой ковёр из опавших листьев. Они заглядываются на красоту луны и звёздного неба, не замечая, что ступают на тропу смерти. Такие были… и сейчас всем впервые приезжающим в наш город или просто проезжающим мимо сообщают об этом.

Добегая до топи, останавливаюсь и перевожу дыхание. Я даже точно не знаю, где её начало, а где конец, и мне страшно идти дальше.

Осматриваю в ночи тёмную землю и никого не вижу. Чёрт… неужели, не успела? Неужели, она погибла?! Господи всемогущий!

– Отзовись, где ты? Пожалуйста, отзовись, – опускаясь на колени, ползу по земле, надавливая на рыхлую землю, а затем останавливаюсь, как только рука проваливается в вязкую неприятную смесь, утягивающую вниз. Поднимаю голову и снова присматриваюсь к зарослям и деревьям.

– Эй, подай голос, – прошу я. Ничего. Больше не слышно ни звука, и это меня пугает намного сильнее, чем даже измена Терло.