Выбор за тобой

– Вернись мой ворон, мой друг прелестный. Очнись от долгого ты сна. Взмахни крылом над головами неверных и забери тот мрак, что в их сознании. Верни всё это той, кто умирает. Верни ты жизнь моей сестре. Разрушь проклятье нашей жизни. Смени ты дым на ясный свет, пусть враги увидят свои лица в отраженье зла, – из моей груди вырывается птица, разрывая дурман перед нами своими огромными крыльями. Дымка исчезает, и я вижу огромное войско, стоящее в ста метрах от нас. Их очень много, Рэйг бы не справился и погиб сразу же.

– О горе мне, не так ли папа? Ты думал, что я мертва?

– Эйрин, нет, – Рэйг встаёт впереди меня, мысленно запрещая подходить к неверным, готовым нападать. Мой взгляд задерживается на Дамиции, удерживающем едва дышащую Арин.

– Отпусти её, и я отпущу тебя, – рычит Рэйг.

– Так ты жива, дитя моё проклятое? Ты обманула всех нас? – Ревёт Дамиций.

– Отпусти Арин, – Рэйг бросает в левую часть воинов огонь, но они легко отражают его в небо.

– Ворон мой скорее действуй. Не дай крови невинной окропить все наши земли и наше счастье. Махни крылом и покажи им, что эта ложь, в которой они жили, не стоит ничьей смерти. Настрой их так, чтобы они все пали к ногам моим и стали тьмой. Лиши всех силы той неверной, что живёт в сердцах их в каждом бою. Не дай ты злу стать здесь сильнее, оно не то, каким должно быть. Ворон действуй ты быстрее, верни мне сестру живой, – как только я произношу эти слова, так вижу, что остриё ножа проходит по горлу Арин. Кричу от боли и прыгаю, начиная бой первой. Сознание тех, кто был порабощён Дамицием, возвращается, и они все дерутся за нас. А я лечу, хватая сестру, и вижу, как огонёк её жизни вырывается из губ. Дамиций отвратительно смеётся, намереваясь разодрать меня. Но Рэйг появляется передо мной, закрывая собой, и даёт мне время, чтобы спасти Арин.

«Твоя причина жить в супруге, в том чуде, что внутри тебя. Я лишь прошу тебя о шансе помочь тебе», – дыханием возвращаю в тело Арин тот блеск души, что присущ каждому живому существу. Но этого мало, хоть рана на её горле затянулась, но спина и измученное тело не желают излечиваться.

Поднимаю голову, замечая, что Рэйг защищает нас с ней ещё сильнее, чем раньше. И неверных больше, чем я думала. Здесь те проклятые души, что не раскаиваются за совершённое зло и жаждут вернуться в мир людей, чтобы продолжать убивать. Именно их, ненавидящих Падрэйга с особой силой, призвал Дамиций из нижнего мира и освободил всех до единой.

– Уходи, Эйрин! Уходи с ней отсюда! – Кричит Рэйг.

– Нет…

– Уходи, любовь моя! Спаси сестру и себя! – Его хвост раздвоился и только успевает отгонять от нас души. Дамиций исчез, как и его приспешник. Они пытаются прорваться к замку и к порталу, но его охраняют мои люди, которых я привела с собой. Они их задержат.

– Эйрин! Уходи отсюда! – На моих глазах облик Рэйга начинает то угасать, то вновь проявляется. Он теряет силу. Он, видимо, удерживает ещё и другой мир. Я чувствую это, словно я это он. Портал туда он не успел закрыть, и через него пытаются прорваться неверные.

– Выпусти их, Рэйг! Выпусти!

Он удивлённо замирает, и в этот момент раздаётся оглушительный треск, земля под ногами дрожит и невероятный рёв раздаётся по всему пространству.

Хватаю на руки Арин и подскакиваю на ноги. Нас окружают самые опасные и чудовищные убийцы, напитавшиеся страхом и болью нижнего мира. Они сильны. Очень сильны.

– Неужели, моя королева думала, что я только парики могу носить? – Весёлый знакомый голос рядом, и я вижу Ледьяна, уничтожающего одну из душ. Здесь же оказывается и Жиль в своём обличье и другие оборотни. Все те, кого прятал Рэйг, защищают нас.

– Моя Богиня, я заберу её, – Каэлье со слезами на глазах протягивает руки, и я передаю ей Арин.

– Дамиций! – Крик Рэйга слышится где-то вдалеке, и я взмахиваю рукой, призывая свою птицу.

– Лети туда и защищай, – приказываю я, отбивая нападающих своей силой. Бегу за образом ворона, чтобы успеть. Моё тело становится проворнее, когти длиннее, и я уже прыгаю по неверным и, вырывая сердце за сердцем, превращая их в пепел. Мне так нравится это. Нравится, что я вся горю от злости и жажды мести тем, кто принёс горе мне. Я не прощу их за то, что лишилась матери и счастья. Я не прощу никогда их за то, что они сделали с Арин. Я не прощу им, даже если каяться начнут. Я им дарую лишь проклятье.

Рэйг защищает свой замок от Дамиция, а я карабкаюсь по разрушенным камнями вверх.

– Я не убью тебя, неверный. Я одарю тебя той болью, через которую прошла. Я прокляну тебя навечно и превращу в осколок счастья, которого ты никогда не знал. Ты будешь мучиться в проклятье, вместе с теми, кто не принял нас. Я проклинаю тебя, Дамиций, и всех, кто поклоняется тебе. Твоя душа станет мифом, и ты больше не вернёшься к жизни на земле. Никто не примет тебя вовеки и станешь ты лишь наблюдать и против воли дарить радость всем тем, кого не смог полюбить, – отрываю от Рэйга Дамиция, и моя рука проходит сквозь его тело, сжимая сердце. Наши взгляды встречаются, и я улыбаюсь ему.

– На этом кончится война, и никогда не будет прежним наш мир, ранее поглощённый тьмой, озарившись лучом надежды, – вырываю его, ещё бьющееся сердце, и мужчина качается, захлёбываясь кровью.

– Пусть это станет всем уроком, кто выбирает только зло. Пусть это превратится в птицу, не знающую покоя. Пусть ворон мой решит, что делать с прощальным светом твоих глаз. Падите те, кто был неверным, и те, кто желает зла человеческому миру, жизни и любви моей. Падите, сгиньте вы навеки и пусть настанет время солнца над полями мира моего, – подбрасываю вверх сердце Дамиция, и ворон поглощает его в себя, как и каждого, кто хотел победы жестокости и ненависти.

С улыбкой наблюдаю, как земля преображается, а тела врагов, как и души зла взрываются, превращаясь в яркие сверкающие частицы вокруг нас. Мои ноги подкашиваются, когда вся сила возвращается в моё тело, я засыпаю.

– Держу, любовь моя, – меня подхватывает на руки Рэйг, а я не могу вымолвить ни слова. Я так устала от войны. Так устала от плохого и лишь хочу, наконец-то, отдохнуть.