Выбор за тобой

– Моя дорогая, поздравляю, – она крепко обнимает меня, целуя в щёку.

– С чем? – Удивляюсь я.

– Неужели, не с чем? Долгие часы забвения в объятиях Повелителя и единение тел и душ.

– Неужели, у меня на лбу это вытатуировано? – Цокаю я, а Каэлье смеётся, приглашая меня в дом.

– Нет, моя Владычица, но ваше влюблённое состояние невозможно не заметить. Над нашими головами снова взошло солнце, и я чувствую полноценное счастье внутри тебя, как и яркие ответные чувства Падрэйга. К тому же я должна покаяться, мои видения всегда сбываются. Я знала, что ритуал поможет вам соединить ваши сердца, – счастливо делится она, а я ощущаю, как полыхают мои щёки, когда вхожу в прохладное жилище Каэлье.

Ничего роскошного здесь нет. Простая кровать в углу, камин, множество трав и свечей на полках, каких-то подписанных баночек и верёвок. В общем, наверное, так и должно выглядеть жилище ведьмы и колдуньи.

– Присаживайтесь, миледи. Вам заварить травы? – Указывая на лавку около деревянного стола, интересуется она.

– Нет, спасибо, – качая головой, присаживаюсь, а она располагается напротив и сразу же берёт мои руки в свои.

– Так не томите, моя Госпожа, с чем вы ко мне пожаловали? Посплетничать?

– Нет. Мне нужна твоя помощь. Сейчас Рэйг занят политическими вопросами по защите своих земель, а я изнываю от скуки и в то же время не представляю, чем могу здесь заняться. Ведь ты знаешь, что я человек и не обладаю никакой магией, да и школу даже не закончила.

– Какие глупости вы говорите, моя Богиня. В вас магии больше, чем в нас.

– Откуда у меня магия, Каэлье? Все эти показные выступления только с помощью Рэйга и осуществились, а ритуал благодаря тебе, так что не нужно преувеличивать того, чего нет. Я бы хотела быть чем-то полезной используя то, что умею.

– Вы хотите знать своё будущее? – Лицо Каэлье становится серьёзным.

– Нет, я боюсь узнать его, – качаю головой и опускаю взгляд.

– Миледи Эйрин, порой необходимо знать ошибки, которые можно исправить до того момента, как они произойдут и изменят судьбы. Для этого я живу, – она поглаживает мои руки, успокаивая сердце, забившееся от страха.

– А если там нет никакой радости, Каэлье? Если там боль и печаль потери? Если там всё ужасно? Так пусть это лучше будет тайной, чем я начну переживать и делать ещё больше глупостей. Я ведь не смогу сидеть сложа руки.

– Я знаю это, миледи Эйрин, поэтому и предлагаю вам такую возможность. Ведь и я была на вашем месте. Я тоже страшилась увидеть будущее, отвергала свои видения и открещивалась от них, убеждая себя, что не желаю этого знать. И именно боль и печаль утраты заполнили моё сердце, – Каэлье отводит от меня взгляд, а её глаза слезятся.

– Прости, я не хотела, чтобы ты расстраивалась. Я видела портреты в коридоре, и соболезную твоей утрате.

– Прошло уже более тысячи лет, а боль такая же сильная, как и в тот момент, когда я всё потеряла.

– И ребёнок? Его…

– Да, сбросили со скалы, как и всех других младенцев рода Дуанов, а других детей заперли, морили голодом, и они погибли чудовищной смертью. А я не могла даже пошевелиться. Это страшно, миледи, когда ты видишь в голове, как члены твоей семьи один за другим уходят, а ты живёшь и кричишь от боли. Она разрывает тебя на части, и ты ничего не можешь сделать. Ничего. Я успела лишь забрать Падрэйга после того, как он, одержимый своим горем, убил тысячи людей, отомстив им за свою семью. Он был единственным, кто заставлял меня дышать и жить. А потом он вырос и нуждался во мне, только как в источнике энергии. Я думала, что всё. Моя жизнь закончилась, ведь помочь больше я не могла. Он не слышал меня. Не желал даже думать о себе, а только о своём народе, закрыл для всех своё сердце, пока не появились вы, моя Госпожа, – Каэлье смахивает слёзы и улыбается воспоминаниям. А я поражаюсь силе этой женщины. Я не имею права ненавидеть её больше. Мне стыдно за то, как я обращалась к ней, когда она настоящий пример того, как нужно любить. Даже после смерти.

– Падрэйг запрещал мне видеться с вами, а я так хотела образумить его. Он никого не слушает, а вас… удивительно, насколько одна женщина может всё изменить и подарить свет тёмной душе. Обратить зло во благо. Но и она же может сотворить страшное. Любящие женщины страшны в гневе от своей боли, поэтому не повторяйте моих ошибок, миледи.

– Я только хочу знать – он будет жить? – Тихо спрашиваю её.

– Я не могу ответить, моя Королева, потому что судьба Падрэйга сейчас представляет собой мутное пятно. Видения постоянно меняются и путают меня.

– Он когда-то говорил, что на нём метка смерти, и это означает, что он всё равно умрёт.

– Метка смерти стоит на каждом из нас, потому что мы дети тьмы. У кого-то она выражена сильнее, у кого-то она слабее. А Падрэйг сам проклял себя в тот день, и я не знаю, как ослабить действие этой метки. Это зависит только от него. Если он найдёт для себя причину жить, то эта метка не будет иметь никакой силы над ним.

– А проклятья Ирэн? Рэйг тоже говорил, что она прокляла его мной. Что это означает? – Вспоминаю я.

– Ох, с Ирэн всё очень сложно, потому что не её это имя. Она его украла у матери Падрэйга. Её имя другое, но я его не знаю. Я не могу посмотреть её прошлое из-за того, что на ней стояла сильная защита её придворных магов. Я предупреждала Падрэйга, что ей нельзя доверять и допускать до моих комнат. И я виновата тоже. Я хранительница портала и не могу вернуться туда, где живёт образ моей семьи. Но могу сказать, что если она и хотела оставить проблемы после себя, чтобы ослабить силу Падрэйга, то ей это не удалось. Сила Любви намного мощнее, чем любое проклятье.

– И война точно будет? Тринадцатое поселение нападёт на нас? – Со страхом спрашиваю её.

– Вы же приняли наш мир, миледи, это меня радует. И к сожалению, пока эти видения не изменились. Да, они нападут, но точное время пока не известно. Я всегда на страже их решений, пока они воруют проклятые души из нижнего мира и забирают наших людей, обращая их в свою безобразную веру отмщения.

– Но как они воруют? Неужели, нельзя их отследить и не позволить им этого сделать?