Империя Семи Мечей

Глава 54. Конец игры

Вспышка ослепительного белого света, поглотившая Центральный Зал Бездны, не принесла ожидаемой боли. Она просто ровным, безжалостным ластиковым слоем стерла из пространства битые пиксели, тяжелые обсидиановые текстуры, неоновые шпили только что созданного мегаполиса и застывшую в панике фигуру Антона. Мир «Империи Семи Мечей» стремительно схлопнулся, оставив после себя лишь звенящую, абсолютную тишину.

Но постепенно эта мертвая пустота начала лениво заполняться странными, далекими и до боли забытыми звуками. Где-то за окном глухо шумели проезжающие автомобили, мерно и тихо гудел работающий холодильник, а сквозь плотную пелену тяжелого, вязкого беспамятства пробивался мягкий, настойчивый женский голос.

— Молодой человек… Молодой человек…

Звук доносился откуда-то издалека, словно через толщу воды. Сначала Эндрик его почти не слышал. Сознание всё ещё блуждало где-то в пограничной зоне между сном и реальностью, тщетно пытаясь нащупать точку, где заканчивается один мир и берет свое начало другой.

— Молодой человек, просыпайтесь.

Голос стал заметно настойчивее, обретая отчетливые физические очертания. Эндрик нахмурился, преодолевая сопротивление налившихся свинцом век, и медленно открыл глаза. Перед ним расплывалось незнакомое женское лицо. Девушка стояла совсем рядом, чуть наклонившись, и обеспокоенно всматривалась в его пустой взгляд.

— Молодой человек?

Эндрик несколько секунд просто молча смотрел на неё, не понимая и решительно не соображая, где он находится и что вообще происходит вокруг. В его памяти всё ещё отчетливо пульсировало багровое, предсмертное небо Бездны. Семь Великих Мечей Империи, сливающиеся в единый Первородный Исток. Разрушающийся до самого основания цифровой мир и Система, которая больше не могла противопоставить его воле ни одного скрипта. А сразу после этого… наступила глухая пустота.

— Молодой человек, с вами всё в порядке?

Вместо ответа Эндрик резко, как от удара током, подпрыгнул на месте. От этого внезапного движения он дико закричал, напугав девушку. Она испуганно вздрогнула, выронив из рук салфетку, и поспешно отступила на шаг назад, прижав ладонь к груди:

— Господи!

Эндрик тяжело, судорожно задышал, пытаясь удержать ускользающее сознание. Он лихорадочно огляделся по сторонам. Под ним был обычный, обтянутый кожей стульчик. Вокруг расстилалось небольшое, по-домашнему уютное помещение: аккуратные деревянные столы, мягкий тёплый свет ламп, кофейная стойка со сверкающей кофемашиной и витрина. А за чистым стеклом окна простирался мирный вечерний город.

Никаких обрушивающихся обсидиановых стен. Никакой кипящей магмы Мирового Босса. Никаких монстров и, самое главное, никакой Системы с её мерцающими окнами интерфейса.

Эндрик медленно перевёл взгляд на проезжую часть за окном и намертво застыл. Эта улица… Он знал её. Знал слишком хорошо, до каждой вывески и дорожного знака. Сердце в груди испуганно забилось в разы быстрее.

Он опустил дрожащий взгляд на собственные руки и оцепенел. Тонкие пальцы. Совершенно худые, бледные запястья. Неестественно длинные руки. Медленно провёл раскрытой ладонью по своему лицу, ощущая острые скулы вместо привычных округлых щек, затем коснулся отросших волос и снова уставился на свои ладони.

— Что за…

Эндрик вскочил с места с такой силой, что стул позади него с грохотом покачнулся и едва не опрокинулся на пол. Он выглядел совершенно иначе. Стал значительно выше. Намного худее. Его тело больше не было тем тяжёлым, грузным и неуклюжим телом обычного скуфа, к которому он привык за долгие годы серой жизни. Он замер посреди зала, боясь сделать даже вдох.

— Это…

Пытаясь проснуться, он с силой ущипнул себя за левое запястье.

— Ай! — Эндрик резко отдёрнул пальцы, потирая кожу.

Больно. По-настоящему, физически больно. Он растерянно посмотрел на покрасневшее место укуса, а затем снова на свои изменившиеся руки.

— Значит… это не сон.

Девушка в фартуке, наблюдавшая за его метаниями, окончательно убедилась, что перед ней находится либо сумасшедший, либо человек, который только что очнулся после многолетнего анабиоза.

— Молодой человек, вам вызвать скорую? — осторожно спросила она, держась поближе к стойке.

Эндрик даже не услышал вопроса, поглощенный собственным шоком. Он резко поднял на неё голову:

— Какой сейчас год?

— Простите? — растерялась она.

— Какой сейчас год?! — почти выкрикнул он, делая шаг вперед.

Девушка несколько секунд испуганно смотрела на него, а затем, попытавшись разрядить обстановку, слегка усмехнулась:

— Две тысячи двадцать шестой.

Эндрик застыл на месте, словно вкопанный. Двадцать шестой. Он медленно, со свистом выдохнул скопившийся в легких горячий воздух.

— А где я?

— Вы сейчас находитесь в кофейне «Кофе и улыбка».

Эндрик медленно перевёл взгляд на зеркальную вывеску над стеклом входной группы. «Кофе и улыбка». Боже, он действительно знал это место. Он помнил его до мельчайших деталей. Но почему? Почему всё вокруг казалось настолько знакомым, словно он вернулся в точку старта?

Девушка мягко улыбнулась, видя, что парень начинает понемногу приходить в себя:

— Вы так сладко спали за столиком, что я даже не стала вас будить до самого закрытия.

— До закрытия?.. — Эндрик медленно повернулся к ней, цепляясь за её слова.

— Да, — она демонстративно посмотрела на наручные часы. — Я уже собиралась будить вас чуть раньше, но вы спали настолько крепко и измученно, что мне просто стало жалко.

Эндрик судорожно провёл рукой по волосам. Мысли в его голове метались со скоростью взбесившегося процессора, выстраивая логическую цепь. Я действительно был в игре. Это была не галлюцинация. Лабиринт Бездны. Антон. Макс. Семь Великих Мечей. Обезумевшая Система. Я лично уничтожил эту чертову игру, стерев её код. Но тогда…