Империя Семи Мечей

На чистых, въевшихся в подкорку рефлексах про-геймера Эндрик резко, всем телом оттолкнулся назад, совершая экстренный прыжок в воздухе. Смертоносные стрелы с противным металлическим свистом пронеслись точно перед самым его лицом. Одна из них прошла настолько близко к коже, что Эндрик отчётливо почувствовал резкое движение воздуха возле своей щеки.

Он мягко приземлился на несколько метров дальше по коридору и ещё несколько секунд просто молча, тяжело дыша, смотрел на отработавшую ловушку.

— Фух… — Эндрик дрожащей рукой провёл по лицу, сбрасывая оцепенение. — Ещё бы чуть-чуть затормозил — и было бы очень больно. ХП бы знатно порезало.

Он внимательно осмотрел тёмный проход впереди.

— Ладно. Здесь всё зачищено. Путь свободен.

Несмотря на все эти всплывающие кошмары прошлого и смертоносные капканы, останавливаться или снижать темп он не собирался ни на секунду. Где-то там, глубоко впереди, в самом центре этого обсидианового ада, находился его главный куш — третий Великий Меч. А где-то позади, судя по глобальному аудиоканалу, уже наверняка вовсю носился этот поехавший психопат Макс со своим S+ потенциалом.

— Нужно двигаться быстрее. Времени нет.

Эндрик устремился дальше по лабиринту, теперь уже максимально внимательно и хирургически точно проверяя каждый свой последующий шаг.

Он мельком поднял взгляд к потолку. Над Лабиринтом Бездны в воздухе всё ещё лениво отображались огромные информационные панели участников финала. Все двенадцать человек были на месте, маркеры горели зелёным. Никто пока не выбыл на респаун. Никто из хай-левелов не хотел проигрывать и умирать на глазах у миллионов. И это было более чем понятно. На кону стоял Меч Адского Пламени.

Но теперь новые правила Турнира официально позволяли игрокам безжалостно сражаться друг с другом. А это означало, что рано или поздно кто-нибудь из топов обязательно решит пойти по головам и устранить конкурентов вручную.

Эндрик ещё сильнее ускорил свой шаг, превращаясь в едва заметную цифровую тень.

— Самое главное сейчас — не встретить Макса раньше времени. Сначала квест, потом разборки.

Он резко, на ходу свернул за очередной тёмный обсидиановый угол. И вдруг… прямо из густой, непроглядной темноты тупика навстречу ему бесшумно вышел кто-то.

Эндрик инстинктивно замер, выставляя «Клинки Хаоса» перед собой.

Тем временем в городе, в нищем районе. Притон Киры.

В полуподвальном «Приюте Последней Надежды» сегодня было непривычно, пугающе тихо. Постоянные посетители из числа местных маргиналов и хакеров куда-то разбрелись, и за барной стойкой царило умиротворение.

Кира спокойно стояла на своём рабочем месте, протирая стаканы, когда входная дверь заведения тихо скрипнула, и внутрь неторопливой походкой вошёл незнакомец. Он выглядел совершенно, пугающе обычно. Настолько серо, невзрачно и просто одет, что его фигуру можно было легко вообще не заметить среди десятков других казуальных посетителей питерских подворотен. Полное отсутствие примет.

Но мужчина, даже не оглядываясь по сторонам, целенаправленно и уверенно направился прямо к барной стойке, останавливаясь напротив девушки.

— Вы видели ранее этого человека? — негромко, без капли лишних эмоций спросил он.

Одним плавным движением руки он достал из внутреннего кармана куртки глянцевую фотографию и аккуратно положил её на деревянную поверхность стойки. Кира лениво скользнула взглядом по снимку, и выражение её лица слегка, едва заметно изменилось. На фото был запечатлён бледный зажатый парень.

— Эндрик? — удивлённо приподняла она бровь.

— Да, — коротко подтвердил незнакомец, замирая.

Кира ещё несколько секунд внимательно, с подозрением рассматривала фотографию.

— Да, он действительно был здесь, у нас в притоне.

— Когда именно? — тут же зафиксировал вопрос мужчина.

— Да уже прилично времени прошло. Давно. Около месяца назад, кажется, — она на секунду задумалась, восстанавливая логи посещений. — Если мне не изменяет память, он тогда снял у нас комнату всего на одну единственную ночь. А потом ушёл утром и больше сюда не возвращался.

Незнакомец в серой куртке спокойно, вежливо кивнул, переваривая информацию.

— Отлично.

Он неторопливым движением убрал фотографию обратно в карман.

— Какой именно номер комнаты он тогда у вас снимал?

Кира подозрительно, прищурившись, посмотрела ему прямо в глаза. Ей не понравился этот тон.

— А вам, собственно, зачем это нужно знать?

— Хочу снять точно ту же самую комнату. Люблю уединение, — абсолютно ровным, сухим голосом соврал мужчина.

Несколько секунд Кира молча колебалась, взвешивая риски, но портить отношения с клиентом из-за старого жильца не хотелось. Она равнодушно пожала плечами.

— Комната номер девять. На втором этаже.

Кира пошарила под стойкой, достала тяжёлый металлический ключ с биркой и протянула его через деревянную столешницу.

— Вот. Поднимайтесь наверх по лестнице.

— Отлично. Большое спасибо за содействие.

Незнакомец аккуратно взял ключ со стойки. Развернулся спиной и бесшумной, скользящей походкой направился прямиком к старой деревянной лестнице.

Кира хмуро провожала его силуэт долгим, тяжёлым взглядом, пока он не скрылся на втором этаже. Что-то в этом странном человеке ей инстинктивно, на уровне подсознания очень сильно не нравилось. И дело было вовсе не в его заурядной внешности. И даже не в тихом, бесстрастном голосе. Просто… он был слишком, неестественно спокойным. Как хищник на охоте.

Мужчина тем временем поднялся на скрипучий второй этаж. Без колебаний остановился строго перед обшарпанной дверью комнаты № 9. Вставил ключ в замочную скважину.

Щёлк.

Дверь с тихим вздохом открылась. Незнакомец бесшумно вошёл внутрь помещения. Комната Эндрика уже очень давно пустовала — здесь практически не осталось никаких личных вещей или зацепок. Но этот мужчина явно пришёл сюда вовсе не за одеждой или записками.