Страница 61 из 84
Радиус действия ограничен.
Не использовать в непосредственной близости.~
— Очень подробная инструкция.
Насколько ограничен радиус? Что считается непосредственной близостью? Как долго горит запал? Что произойдёт, если банка упадёт?
Система не пояснила.
Но принцип был понятен. Валера создал бомбу не для быстрого убийства. Заряд должен был ранить как можно больше существ, загнать в тело соль и металл, а затем поддерживать постоянный поток боли. Наверняка сам Валера после взрыва получил бы прилив сил от каждой поражённой цели.
Теперь он был мёртв, а бомба продолжала оставаться системной.
Я осторожно поднял бомбу. Весила она прилично. Внутри тихо звякнули осколки. Завернув банку в толстую ткань, убрал в небольшую сумку и несколько раз проверил, чтобы запал ни за что не цеплялся.
Остальное пока разгребать не стал, сюда можно будет вернуться позже в более работоспособном состоянии. Если доживу, конечно.
Закрыл мастерскую.
Когда я вернулся в жилую комнату, Лена сидела рядом с матерью. Маша все так же лежала у неё на коленях. Девочка расчёсывала пальцами настоящие волосы куклы и с каждым движением выглядела спокойнее.
Я остановился возле двери. А Лена, вывернувшись из рук Наташи, с серьезным лицом пошагала прямо ко мне. Наташа напряглась всем телом, я тоже застыл, не понимая, что вообще тут происходит. Девочка же, дойдя до меня, вытянула вперед руки с зажатой в них куклой и с не терпящим возражения взглядом заявила:
— Маша теперь твоя.
— Лен… — воскликнула ее мать.
— Ему нужнее.
В детской логике это считалось полноценным аргументом.
Я не взял куклу. Лена продолжала держать руки вытянутыми, и не думая отступать.
— Я взрослый мужик, — сказал я. — Мне куклы не нужны.
«Коллекционные не в счет», — добавил я мысленно.
— Нет.
— В смысле? — искренне не понял я, какую часть моих слов она отрицает.
— Маша тебя не боится, — заявила Лена таким тоном, будто выдала аргумент, который не контрится, и снова толкнула Машу в мою сторону.
— Ладно, возьму ее на время, но потом верну. — сдаваясь согласился я.
— Когда перестанешь бояться спать один.
— Я не боюсь! — с нарочитым возмущением, скрывающим стыд, воскликнул я.
Лена же посмотрела на меня так, как умеют только дети, поймавшие взрослого на очевидной лжи.
Пришлось сдаться и взять куклу.
Она оказалась лёгкой. Ткань пахла мылом, пылью и чем-то домашним. Волосы щекотнули пальцы.
Я осторожно убрал Машу за пазуху.
Лена удовлетворённо кивнула и хотела сказать что-то победное, но её прервали звуки выстрелов.
Все трое замерли.
Через несколько секунд раздался второй выстрел. Потом третий. Одиночные хлопки, разделённые короткими паузами.
— Это люди? — спросила Наташа прижимая к себе дочь.
— Гоблины пока из ружей не стреляли.
Из лестничного узла донёсся далёкий крик. Слова разобрать не получилось.
Я подошёл к входной двери квартиры и осторожно выглянул в коридор. Пусто.
Звук шёл по лестничной шахте. Бетон и металл искажали направление, но стреляли явно на несколько этажей выше.
Снова раздался хлопок. Следом — многоголосый визг.
Гоблины.
Наташа подхватив Лену на руки и подошла ближе.
— Что там?
— Кто-то воюет на лестнице.
И как же я был в этот момент прав.