Страница 57 из 84
Проверять не хотелось.
Рядом с Леной лежала ее кукла.
Вблизи она выглядела ещё более странной. Лоскутное тело набили обрезками ткани или ватой. Швы расходились в разные стороны, одна рука получилась короче другой. Пуговичные глаза смотрели немного вкось.
А вот волосы... волосы были настоящими. Точно такого же оттенка, как у Лены.
Но сейчас было не до того, чтобы разглядывать детские игрушки. Я перевёл взгляд на Валеру.
Он лежал на боку в нескольких шагах от нас. Глаза остались открытыми. Под головой медленно растекалась кровь.
Несколько секунд мы все молчали.
Я повернулся к женщине и вопросительно посмотрел на неё.
— Валера... — сказала она, запнувшись. — Сожитель он мой, в общем.
Прозвучало неловко.
— Ты не подумай… Он раньше нормальный был. Вроде. С Леной ладил, подарки ей приносил. Работал в службе по контролю за бродячими животными. Кошек, собак ловили. Иногда лис, енотов, если те в город забредали.
Она опустила взгляд на ножницы.
— После всего этого пи… — Наташа посмотрела на дочь. — Звездеца вокруг он странным стал.
Лена устало приоткрыла один глаз.
— Мам, я знаю слово «пиздец».
Наташа сделала вид, что ничего не услышала.
Я бы усмехнулся, но горло слишком болело.
— Он говорил, что Ветеринар, — продолжила она. — Класс у него мол такой. Якобы может животных обездвиживать, чтобы лечить. Боль — это, мол, побочный эффект. Он и раньше знал, как их хватать, как фиксировать. Я и поверила.
Она замолчала, будто что-то обдумывала. Я не стал ее тормошить, как-никак торопиться нам сейчас некуда.
— Сначала Валера помогал, — сказала Наташа. — Окна закрыл, дверь укрепил. Еду принес. Потом перестал спать. Рассказывал про сны о другой жизни. Что там люди знали, как правильно развиваться. Что он теперь понимает, куда нам двигаться.
Она говорила тихо, стараясь не смотреть на тело.
— Стал всё время сидеть в дальней комнате и экспериментировать с летучей тварью, что в первый день поймал. Возвращался оттуда довольный, будто отдохнувший. Потом вдруг изменился. Запретил нам даже думать о том, чтобы уйти. Меня… трогал, когда я спорила.
Наташа произнесла последнее слово с отвращением.
— Больно делал?
Она кивнула.
— Говорил, что ничего не повреждает. Что это просто способ успокоить. Вчера Лену за руку взял, когда она не послушалась.
Наташа сильнее прижала дочь к себе.
— Я сказала, чтобы он уходил. Сегодня он вроде согласился. Потом попросил поговорить. Ну а дальше ты видел.
Я снова посмотрел на Валеру.
Антон после Слияния разваливался на части. Кричал, пил, путал воспоминания с настоящим и пытался убедить себя, что убийство приблизит его к семье.
Валера, наоборот, не выглядел сломленным. Он был спокоен до самого конца. Возможно, Наташа ошибалась, и после Слияния он не стал другим, а впервые получил возможность не притворяться.
Наташа медленно наклонилась и положила револьвер на пол между нами. Рукоятью ко мне.
— Спасибо, — прохрипел я.
— Ты пришёл по просьбе Лены, — ответила Наташа. — Так что мы в расчёте.
Я взял револьвер здоровой рукой и проверил барабан.
Шесть патронов.
Лена сидела рядом с матерью, с трудом удерживая глаза открытыми. Наташа подняла куклу и отдала ей. Девочка сразу прижала игрушку к груди.
— Ты её сделала? — спросил я, решив проверить свою догадку.
Наташа кивнула.
— После слияния. Ленкины игрушки остались в другой квартире, и она не могла уснуть. Вот я и сшила из чего было.
Я с интересом посмотрел на волосы куклы.
Наташа поняла, что именно привлекло мое внимание, и решила ответить до того, как я задам сам вопрос.
— Да, это её волосы. После того как подстригла дочь, решила использовать в изготовлении куклы. Так раньше часто делали, меня бабушка научила.
Лена провела пальцем по неровному шву на платье.
— Её Маша зовут.
— Хорошее имя. — сказал я задумчиво.
— Она не боится.
— Повезло Маше.
В глубине заскрежетал металл, и я сразу понял, что именно там и находится та самая дальняя комната, где «любил» проводить время Валера.
Наташа вздрогнула всем телом и посмотрела туда.
— Валера всё твердил, что он Ветеринар, — сказала она. — Что животным помогает. Тварей изучает. Я ведь действительно верила.
Она перевела взгляд на ножницы.
Кровь Валеры стекала по одному из лезвий.
— Когда я его ударила, перед глазами сообщение появилось. Имя, уровень… Опыт дали.
Я уже не удивился.
Если ножницы были ее системным предметом, то моя гипотеза продолжала подтверждаться самым отвратительным из возможных способом.
— Там был его настоящий класс, — добавила она.
Я вспомнил пальцы на горле, довольную улыбку и рану на его брови, которая затягивалась, пока я корчился от боли.
— И какой у него всё-таки был класс?
Наташа посмотрела на мёртвого сожителя.
— Живодёр.