Мой лифт — Моя крепость

Глава 12

— Дяденька-лифтёр! Помогите! Дядя Валера маму убивает!

Разумеется, створки я не открыл.

Лишь пальцы крепче сжали рукоять револьвера, а взгляд продолжал метаться между зарёванным лицом девочки и пустым коридором за её спиной.

Ещё вчера я поверил человеку. Накормил, напоил, выслушал. А потом он попытался размозжить мне голову разводным ключом.

Девочка снова забарабанила по металлу.

— Пожалуйста! Быстрее!

— Мама еще жива? — спросил я через динамик.

Девочка замерла, не сразу поняв, откуда раздался мой голос.

— Жива! Он её держит!

— Где?

— Дома!

— У него есть оружие?

— Нету… Не знаю! Он руками! Он руками делает больно!

Последние слова потонули в плаче.

Я приблизил изображение. Коридор за Леной оставался пуст. Обе камеры не показывали ни спрятавшихся людей, ни подозрительного движения возле лестничного узла. Только худенькая девочка в ночнушке, с одним тапком на ноге и тряпичной куклой, прижатой к груди.

— А как ты смогла убежать?

— Мама его толкнула. Она сказала бежать к вам. Он маму схватил, а я убежала. Дверь открыта. Пожалуйста, он её сейчас убьёт!

«К вам».

Будто за металлическими створками сидел не перепуганный жирдяй с травмированной рукой, а целая служба спасения.

Я мог не открывать.

Мог отправить лифт на другой этаж, выключить звук и убедить себя, что чужие семейные разборки меня не касаются. Возможно, всё это действительно было ловушкой. Этот самый Валера мог заставить ребёнка выманить меня из Комнаты. За углом могли ждать его друзья. Мать Лены могла быть уже мертва.

Но именно эта женщина первой попыталась мне помочь.

Тогда в коридоре, когда я ещё метался от гоблинов и не понимал, что происходит, она открыла дверь и предложила спрятаться у неё. И пусть у неё не получилось, и, как я теперь понимаю, из-за этого самого Валеры.

Теперь же её дочь стояла перед моим лифтом и просила о том же.

— Отойди от створок, — сказал я.

Лена отступила всего на шаг.

— Дальше. К стене. И стой так, чтобы я тебя видел.

Девочка послушно прижалась к стенке, не выпуская куклу.

Я мысленно вызвал управление постерами.

— Активировать «Вооружён и Отаку».

Снорлакс над местом для сна потускнел. Изображение полного очкарика с переделанным гвоздомётом стало ярче.

~Активный постер изменён.

Эффекты постера «Спящий исполин» прекращены.

Постер «Вооружён и Отаку» активирован.~

Перемены были почти незаметными, но, может, это и шиза, я что-то почувствовал, и внутри будто стало чуть больше воздуха. Тело собралось, дыхание выровнялось, а револьвер в здоровой руке перестал казаться лишь хладным куском железа.

Барабан был полон.

Я проверил кобуру, сунул фонарик в карман куртки и повесил на ремень разводной ключ. Он неприятно бил по бедру при движении, но придумывать что-то более удобное у меня не было времени. Левой рукой пользоваться всё ещё толком не получалось, но оставлять хоть какое-то запасное оружие я не собирался.

Перевязь удерживала руку у груди. После двух снов под постером отёк уменьшился, пальцы слушались, а локоть можно было немного отвести в сторону. Вот только любое резкое движение всё ещё отзывалось болью.

— Комната, открыть створки.

Металл разошёлся.

Лена тут же бросилась ко мне.

Я отступил так резко, что спиной ударился о стену кабины, а револьвер сам направился в сторону потенциальной угрозы. Да, у нее не было в руках учебника по квантовой физике, но я все равно был начеку.

— Не подходи! — очень спокойно сказал я

Девочка остановилась, а на её лице появилось такое выражение, будто она испугалась, что я ее ударю.

— Просто показывай дорогу, — добавил я тише. — Не надо на меня бросаться. Хорошо?

Лена быстро закивала, вытерла нос рукавом ночнушки и повернулась к коридору.

Только теперь я смог рассмотреть куклу в ее руках.

Она была новой. Это становилось понятно по чистой ткани и ещё не успевшим растрепаться ниткам. Тело сшили из разных лоскутов, платье перекосилось набок, один пуговичный глаз находился выше другого. Тёмные волосы выглядели слишком настоящими и удивительно точно совпадали с волосами самой Лены.

Девочка прижимала игрушку так, будто та могла её защитить.

— Сюда! — крикнула она и побежала.

Я вышел из Комнаты и услышал, как за спиной закрываются створки.

Путь до «плохой» квартиры оказался коротким. Лена двигалась быстро, несмотря на один тапок, и всё время оглядывалась, проверяя, иду ли я следом.

— Мама сказала ему уйти, — тараторила она на ходу. — Он обещал, что уйдёт, а потом начал говорить, что мы без него умрём. Мама сказала, что лучше без него. Тогда он разозлился.

— Он раньше её бил?

— Не бил. Ну… почти. Он трогал.

— Как трогал?

Лена остановилась возле открытой двери.

— Так, что больно.

Из квартиры донёсся глухой удар.

Следом — женский хрип.

Все сомнения закончились.

Я вошёл. Внутри было темно, душно и тесно. Окна завесили одеялами и плотными шторами. В прихожей стояли бутылки с водой, пустые банки, пакеты и коробки. К входной двери придвинули комод, но сейчас его оттащили в сторону.

На полу возле дивана лежали куски ткани, нитки, набивка и раскрытая швейная коробка. Среди катушек блеснули большие металлические ножницы.

«Наверное, здесь и делали куклу», — отметил я мысленно.

Из дальней комнаты снова донёсся шум потасовки.

Я поднял револьвер.

— Останься тут, — сказал я Лене.

Она отрицательно замотала головой.

— Будь здесь!

Голос прозвучал жёстче, чем я хотел.

Лена прижала куклу к подбородку, но всё же осталась возле двери.

Я пошёл дальше.

В следующей комнате оказалось светлее. Слабый дневной свет просачивался через щели между шторами. На полу валялся опрокинутый стул, возле стены лежала разбитая чашка.

Посреди комнаты стояли двое.

Женщина была высокой и крепкой. Светлые волосы растрепались, домашняя кофта сползла с одного плеча. Даже сейчас, с подкашивающимися ногами, она казалась физически сильнее мужчины, удерживавшего её перед собой.

Сам Валера выглядел почти смешно.