Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 185

20

Арина почти ничего не рассказывала о тайном проходе через мост, который нашла в академии. А я не расспрашивала. Отчасти потому, что доверяла ей. Учитывая, насколько безрассудна моя сестра, в глубине души я подозревала, что этот путь может повергнуть меня в шок. Но еще я не задавала ей никаких вопросов потому, что просто не хотела знать. Чем больше подробностей я узнала бы, тем больше рычагов у меня было бы против нее. Казалось, даже то немногое, что я знала, подвергало ее опасности.

Если она не на свободе.. Если Кэйлис что-то с ней сделал.. От этих мыслей моя кровь становится горячее теплого воздуха оранжереи, куда я выхожу из Святилища Старших. Кэйлис может сколько угодно притворяться, что ее имя ему незнакомо, но я-то понимаю, что это ложь. Я уже узнала его характер, своими глазами видела, как внимательно он следит за своей драгоценной академией. Он играет со мной, и я больше не собираюсь этого терпеть.

Передо мной тянутся темные залы академии, а в голове застревают навязчивые образы о нем, от которых мне бы хотелось избавиться. Я вдруг вспоминаю, как крепко он обнимал меня, вырывая из кошмарного иллюзорного мира. Вспоминаю беспокойство в его голосе и уверенность, которую вселило в меня одно его присутствие, – равно как и во время встречи с Рэвином и стражей Халазара, когда он положил свою руку мне на бедро.

Защищенная. В безопасности. Несомненно, он хотел внушить мне именно эти чувства. Кэйлис – мастер манипуляции. Эксперт по контролю. И чем дольше остаюсь здесь, тем больше рискую стать жертвой всех его уловок. Невидимые нити его влияния, такие же крепкие, как его объятия, уже опутывают меня.

Студенты, посвященные, преподаватели и обслуживающий персонал – все они ужинают в главном зале, и сейчас идеальный момент ускользнуть. Я подумываю вернуться в свою комнату и собрать все необходимые вещи, но не решаюсь. Не хочу привлекать внимание.

Я жалею только о том, что не взяла с собой немного еды. Принесенные Мирионом закуски помогли подкрепиться, но не заменили обед. Желудок кричит на меня. Три полноценных приема пищи напомнили мне, как приятно снова быть сытой. И пока я спускаюсь по винтовой лестнице, мир слегка покачивается.

Вот выйду отсюда, и у меня будет время перекусить. За чашкой обжигающе горячего чая наслажусь блюдами Джуры и Твино. Конечно, ингредиенты будут стоить вдвое дешевле, чем здесь, но зато в два раза вкуснее.

О тайном проходе Арины я знаю лишь по ее туманным упоминаниям, поэтому вынуждена самостоятельно соображать, где он может находиться. Ориентируясь по окнам, я направляюсь в сторону Эклипс-Сити и великого моста, соединяющего город с академией. Он расположен довольно низко относительно высоты самой крепости, поэтому я иду вниз в поисках ее основания.

Один коридор перетекает в другой. На перекрестках, чтобы сориентироваться, я использую Двойку Жезлов. Карта сгорает и оставляет после себя полосы мерцающего оранжевого света, указывающие направление к цели. Но я нарисовала всего три карты, и совсем скоро мне придется действовать инстинктивно.

Мне все чаще встречаются неиспользованные или забытые помещения, и чем дальше я забредаю, тем меньше на стенах висит магических фонарей, освещающих путь. Слегка приоткрытые двери манят меня своими тайнами, спрятанными в разных кабинетах, и мне трудно сосредоточиться. Мысли уносятся к машине, к которой Кэйлис запретил приближаться. Сколько еще секретов скрыто в недрах академии? Какие скелеты хранит порожденный пустотой принц?

Я захожу все глубже и глубже, и волосы у меня на затылке встают дыбом. Возникает чувство, будто за мной кто-то наблюдает. Я то и дело оглядываюсь через плечо и останавливаюсь за дверями, прижимаясь спиной к стене и напрягая слух. В какой-то момент мне даже померещился топот сапог, но он рассеялся так быстро, что я не могла сказать точно, раздавались ли это шаги по вытертому ковру или просто ритмично билось сердце.

Двигайся быстрее.

Лишь эти два слова подгоняют меня. С каждым моим шагом тени сгущаются. Дыхание учащается. Комнаты из-за спешки расплываются. Растворяются.

Ты никогда отсюда не уйдешь.

Мысль настолько отчетлива, словно кто-то прошептал ее мне на ухо. Я почти ощущаю прохладное дыхание на влажном от пота затылке. Быстрее. Еще быстрее. Стены смыкаются, пытаясь выдавить меня, раздавить.

Удача на моей стороне. Удача на моей стороне. Удача на моей стороне.

Тени оживают так же, как в присутствии Кэйлиса. Я поворачиваю голову. Ощущение, что за мной наблюдают, не проходит. Неужели за мной кто-то гонится? Или я слышу эхо своих собственных шагов? Подобные интеллектуальные игры мог вести только Кэйлис.

— Хватит! – рявкаю я, кружась на месте. Но вокруг ничего нет. Я с трудом вижу даже коридор, по которому только что прошла. – Больше никаких игр, Кэйлис!

В ответ весь свет гаснет.

Я бегу.

Зубы начинают стучать от холода и страха. Невидимые руки будто давят мне на плечи. Пытаются оттащить назад. Мне хочется закричать, но я не доставлю ему – где бы он ни находился – такого удовольствия. Колени дрожат. Я спотыкаюсь и едва не падаю с ветхой лестницы, иначе точно бы сломала себе шею.

Но одной лишь воли и ненависти к Кэйлису и всей Академии Арканов достаточно, чтобы не сдаваться. Легкие горят от холода. Сердце колотится от ощущения чьих-то рук. Они толкают. Тянут. Хватают, как сделали бы стражники Халазара.

Внезапно я оказываюсь в огромном пространстве. Я ничего не вижу, но клаустрофобия отступает. Грудь тяжело вздымается от прерывистого дыхания, а в боку неприятно колет. Воздух здесь такой морозный, что щиплет глаза.

Я вытягиваю руки, пытаясь нащупать что-то в полной темноте, и натыкаюсь на камень одной из стен. Иду вдоль нее, все еще ожидая, что Кэйлис вот-вот раскроет себя, разразившись хохотом или отпустив едкое замечание. Халазар приучил меня к отсутствию света. Но в этой тьме скрывается что-то неестественное. В спертом воздухе витает магия, обжигающая кожу. Стоит мне скользнуть пальцами по витиеватой резьбе, как она отзывается вспышкой.

Холодное серебряное пламя освещает вместилище и железные факелы, расположенные по бокам от массивного дверного проема. Пламя не источает ни запаха, ни дыма. Свет отражается от внушительной двери, резная поверхность которой украшена необычным сочетанием карточных символов.