Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 185

— На службе, – повторяет Элорин. При упоминании двора тон ее резко изменился, но я не могу его распознать.

— К каким знатным кланам вы принадлежите, если уже успели вступить? – Рискну предположить, ее мнение о дворе зависит от происхождения – не важно, знатного или нет.

— Во мне ни одной благородной кровинки, – отвечает Элорин, чем немало удивляет меня, поскольку ее радужные одежды, усеянные золотыми звездами, выглядят довольно дорого. – Мои родители работают на речных судах, перевозящих порошки.

— Мирион Лева, к твоим услугам. – Мирион почтительно склоняет голову.

— Лева? Мне знакома эта фамилия. – Во время нашей прогулки по главной зале я выяснила, что он происходит из клана Влюбленных, но не подозревала, что он наследник.

— Для меня это большая честь. Да, мой отец – Верховный лорд Иксиль Лева из клана Влюбленных. – Он выглядит смущенным этим признанием. Почему? Он, напротив, должен испытывать гордость.

— Я и не знала, что в первую же ночь прогуливалась с человеком, находящимся в шаге от королевского чина.

— Это вряд ли. – Мирион потирает затылок и бросает взгляд на Элорин, демонстративно смотрящую в угол комнаты.

— Я из клана Магов, но фамилия тебе незнакома, – говорит Тал. – По меркам благородных особ я довольно низкого происхождения.

— Сорза Спригспарк. – Ах, так значит она с северо-западной части Эклипс-Сити, где расположены Кровавые чащи. Фамилию Спригспарк в тех краях дают сиротам, как Грейсворд на юге.

— Клара Редвин, – представляюсь я, стараясь не ошибиться в произношении нового вымышленного имени. Сомневаюсь, что многие могут похвастать тем, что за жизнь их знали под четырьмя разными личинами. Я родилась с фамилией Шевалье, хотя ни дня ее не носила, потому что, как только мы с Ариной узнали о ее существовании, мама велела хранить это в тайне. Затем она же наказывала нам представляться Дэйгар. И эту фамилию я носила дольше всего. А когда меня схватили и отправили в Халазар, я назвалась Грейсворд. Теперь Редвин. Кэйлису повезло, что я быстро привыкаю к вымышленным именам и хорошо на них отзываюсь. – Хотя, полагаю, вы уже в курсе.

— Почти уверен, что всем студентам до единого известно твое имя. – Судя по тону Мириона, он вряд ли считает это хорошим знаком. – Колесо Фортуны или Звезда?

— Что? – До меня не сразу доходит смысл его вопроса. – Ах.. – Фортуна, так меня назвал Кэйлис. – Полагаю, Колесо Фортуны.

— Ха, я оказался прав. Звезда последняя. – Тал с кошачьей усмешкой протягивает Мириону руку. Закатив глаза, тот вкладывает в чужую ладонь большую серебряную монету – дольн.

Эти двое ставили целый дольн на то, какой аркан появится следующим? Вот вам и низшее происхождение, о котором говорил Тал. Такие деньги редко передаются из рук в руки так легкомысленно.

— Итак.. раз мы теперь знаем друг друга и наши арканы, что дальше? – спрашиваю я.

— Дневные занятия по Старшим Арканам, – объявляет Элорин, взмахивая рукой, отчего струящаяся многоцветная ткань одежд танцует вокруг нее. – А мы твои учителя.

Мы все собираемся у дальнего стола, за которым она до этого сидела, сгорбившись, вместе с Мирионом и Сорзой. Он завален восхитительной бумагой с различным покрытием, чернильницами с порошками, пустыми склянками и хрустальными палитрами. Я и представить не могла, что подобное возможно, но здешние кисти и ручки даже лучше тех, что лежат в моей комнате. У меня вдруг закрадывается вопрос, чем же тогда пользуется сам принц.

— Давайте начнем. – Мирион приближается к столу.

Инструкции знакомы всем: арканист извлекает свою силу, направляет ее в чернила, воплощает в окрашенных линиях и запечатывает на карте для дальнейшего использования. Но следующие действия совершенно сбивают меня с толку. Для Младших Арканов применяются простые материалы.

Мечи выводятся черным переливчатым порошком, приготовленным из измельченных перьев соколов, гнездящихся в Пропасти.

Для отрисовки Жезлов используется бледный пепел сожженных тисовых деревьев, которые растут лишь в кишащей монстрами Кровавой чаще.

Голубая смесь для Кубков, сверкающая разными оттенками, изготавливается из измельченных кристаллов, собранных ныряльщиками в Затопленных шахтах.

Чернила для Пентаклей получают из зеленых ягод, которыми плодоносят нежные, но колючие растения, произрастающие на равнинах, граничащих с Пустынными пределами.

Любые Мечи, Жезлы, Кубки или Пентакли можно отрисовать необходимым порошком, смешанным со связующим веществом вроде масла или воды. Каждый из ингредиентов трудно достать и еще труднее обработать. Но процесс этот вполне понятный.. в отличие от создания Старших Арканов.

— Итак, значит, как Старшие, мы можем рисовать Младшие Арканы любыми чернилами, но для наших арканов требуется что-то особенное?

Второкурсники и третьекурсники смущенно переглядываются.

— Мы не можем рисовать Младшие Арканы ничем иным, кроме необходимых чернил, – говорит Элорин за всех.

Я смотрю на Сорзу.

— Не скажу, что не пробовала.. но я сама новичок. – Она, похоже, настроена скептически.

— А ты можешь, Клара? – спрашивает Мирион.

— Да. – Теперь я жалею, что не держала рот на замке.

— Потрясающе. – Он поглаживает подбородок. – Магия каждого Старшего отличается, но она достаточно сильна, чтобы наделять нас уникальными дополнительными преимуществами. Наши Старшие Арканы – это наша основная сила, а с помощью карты мы ее активируем. После успешной отрисовки карта становится серебряной. Каждый Старший также обладает способностью использовать другие карты Старших Арканов, чего обычные арканисты, конечно, делать не могут.

— Обычный арканист может использовать карту Старшего Аркана, если он благословлен картой Иерофанта, – вмешивается Тал.

— Ну да. Но по большей части использовать Старшие Арканы могут только Старшие, – продолжает Мирион. – И, наконец, у воплощений Старших Арканов есть и другие особенности – дополнительные преимущества, о которых я уже упоминал. Они уникальны для каждого Старшего, и это, как правило, несильные врожденные способности, для которых не требуется карта. Что касается меня, то моя главная сила – Влюбленные. При помощи этой карты я или другой Старший, зная имена людей, можем влюбить их друг в друга. Моя врожденная способность заключается в том, что я могу с первого взгляда определить, влюблены ли два человека.