Страница 37 из 185
14
Следующее утро похоже на пробуждение во сне. Меня поглощает мягкий матрас. Окутывает пуховое одеяло. Я сооружаю уютное гнездышко из всех имеющихся подушек и целую минуту проклинаю серый предрассветный свет.
Пока глаза закрыты, я словно нахожусь в другом времени и месте. Там мама нежно убирает волосы с моего лица и целует в лоб, прежде чем отправиться в Пропасть. Все не-арканисты Орикалиса должны отработать пять лет на одном из участков, где собираются ресурсы для мельниц. Ну или они могут заплатить регилл – сумму, которую большинство людей, не считая знати, никогда в глаза не видели. Неявка карается смертью. Мама уже отработала на корону положенный срок.. но, когда деньги закончились, согласилась на еще один. За каждый последующий срок службы, если, конечно, вам удастся дожить до конца, начисляется регилл. Мало что оплачивается лучше, чем смертельная для человека работа.
— Присмотри за Ариной,– шепчет она. – Я вернусь домой после захода солнца. Люблю вас обеих.
Я заставляю себя открыть слезящиеся глаза и, быстро моргая, смотрю на стену цвета слоновой кости. Матрас в моей старой комнате пах сырым сеном. Одеяла были шерстяными. Сама комната находилась наполовину под землей, поэтому в нее никогда не попадало достаточно света, а стены покрывали крупные капли конденсата – по той же причине. Но в родном доме я чувствовала себя так же уютно, как сейчас. Даже уютнее. И чего бы я только не отдала, чтобы вернуться туда.
Ты можешь думать, что ценишь то, что имеешь, а потом у тебя это отнимают.. и ты задаешься вопросом, достаточно ли ты все это ценил.
Выбраться из теплого кокона одеяла и воспоминаний не так уж просто. Я уже давно так хорошо не спала и, наверное, могла бы провести в постели целый день. Но не собираюсь начинать свой первые день слишком поздно.
Свесив ноги с кровати, я замираю и смотрю на соседку по комнате. Но пока мне виден лишь мягкий силуэт Алор, спрятанной под складками пухового одеяла. Платиновые волосы, серебристые в сером утреннем свете, обрамляют ее расслабленное лицо словно ореолом. Даже во сне она обладает почти неестественной грацией.
Прошлой ночью я слышала, как она вернулась. Неприлично поздно, хочу заметить. Я не позволяла себе заснуть до тех пор, пока не дождусь ее и не пойму, что она не собирается зарезать меня во сне. Возможно, она разделяет мои чувства и лишь притворяется спящей ради меня. Встав с кровати, я замечаю блеск серебра – из-под одеяла выглядывает рукоять кинжала, который она сжимает в кулаке.
Губы растягиваются в горькой усмешке. Опасения оправдались.
Ступая босиком по мягкому ковру, а затем по прохладному камню, я подхожу к шкафу и открываю его. Прячусь за массивную дверцу, используя ее как ширму, и быстро переодеваюсь. На мгновение меня ошеломляет чувство уязвимости, возникающее, когда обнажаюсь. Пускай Халазар был грязным и убогим, но, по крайней мере, грязная и убогая камера давала уединение.
Я выбираю темно-синие хлопчатобумажные брюки с высокой талией и серебристую шелковую рубашку с широкими рукавами. Держатель для карт крепится к широкому поясу, который я застегиваю на талии, и удерживается на месте кожаным ремешком, обхватывающим бедро. Перекинув сумку через плечо, я возвращаюсь к письменному столу, беру набор необходимых принадлежностей и небольшую стопку карт, отрисованных прошлой ночью. Первые отправляются в сумку, а вторые – в держатель. На самом деле у меня не должно быть и половины этих карт, но я готова пойти на такой тактический риск, потому что больше ни шагу не сделаю в этом месте безоружной.
Прежде чем уйти, я бросаю еще один взгляд на Алор. Она все еще не шевелится. Ее дыхание ровное, как движение стрелок часов. Ни за что не поверю, что она спит.
В общей зоне отдыха факультетов царит суета. У студентов нет официальной формы, и все разодеты так же пышно, как накануне вечером. Единственным неизменным элементом их нарядов остается медальон с символом факультета.
Все они отлиты из разных металлов. Медальоны Мечей изготовлены из темного матового металла, на оттенок светлее железа, напоминающего сплав, из которого отлит фамильный герб Орикалисов. Медальоны Жезлов имеют ржавый оттенок с вкраплениями древесного угля, у Пентаклей сделаны из золота, а у Кубков они почти прозрачные, выполненные из стекловидного кристаллического материала.
Исключениями являются лишь представители королевских карт. Они носят броши, обозначающие их статус.
Студенты передвигаются группами, держась в основном своего факультета. Новички разбросаны повсюду. Четких указаний о том, чем заняться утром, кроме как отправиться на занятия после звона колокола, нам не дали. Поэтому посвященные, как и я, следуют примеру студентов.
Мы бросаем друг на друга настороженные взгляды. Каждая грудь без медальона кажется мишенью.
В главном зале тоже кипит жизнь. Столы едва ли не ломятся под тяжестью расставленной на них еды. Я снова в полном восторге от предлагаемых блюд и, не теряя времени даром, накладываю себе на тарелку кусочки ветчины в меду и пышные бисквиты, от которых, стоит их разрезать, поднимается аппетитный пар. Желудок протестует против сытной еды, но чем скорее он привыкнет к твердой пище, не кишащей личинками, тем лучше.
— Доброе утро, Клара, – щебечет Лорен, устраиваясь рядом со мной, и даже не представляет, какие мрачные мысли о проведенном в Халазаре времени бродят сейчас в моей голове. Кел, как и всегда, держится рядом. Сорзы и Драйстина пока нигде не видно.
— Доброе утро, – приветствую ее. Хотя ее тон несколько сбивает с толку. Мне так и хочется сказать, что мы не друзья. Судя по взгляду Кел, она считает точно так же. Но лучезарная улыбка Лорен вынуждает нас обеих молчать.
— Хорошо спала? – спрашивает Лорен.
— Достаточно хорошо. – Я делаю глоток чая.
— Как можно плохо спать в такой постели? – мечтательно произносит она.
— Она, вероятно, к этому привыкла, она же знать и все такое. – Кел ногтями отбивает по кружке ритм, словно изо всех сил пытается не сжать руки в кулаки.
— Ах да. Я и забыла, сколько здесь знати. – Выражение лица Лорен быстро становится печальным.
— Я совсем недавно узнала правду о своем происхождении. – Не знаю, почему меня так тянет переубедить их. – Подозреваю, большую часть жизни наши условия не сильно отличались. – Но, несмотря на мои благие намерения, их тревоги не рассеиваются. Я решаю сменить тему в надежде, что получится подтвердить наше сходство. – Откуда вы двое?
Судя по информации, которую они давали, точно не из Эклипс-Сити.