Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 185

На самом деле никакие они не королевские особы и не имеют никакого отношения к семье Орикалисов. Но, как объяснила Арина, они – «короли академии». Они исполняют роли благородных особ Младших Арканов: Пажа, Рыцаря, Королевы и Короля. Паж и Рыцарь – второкурсники. Король и Королева – третьекурсники. Все они являются лучшими в своей группе и образцовыми представителями карт, которые собой воплощают.

— Здравствуй, Клара Редвин из клана Отшельника. – Парень говорит так же дружелюбно, как раньше. Словно ему неведомы тревоги. И подобная беззаботность в духе «плыву по течению» как нельзя лучше подходит Королю Кубков. – Чему мы обязаны удовольствием стать первым факультетом, к которому ты обратилась?

— Я хотела узнать, не могу ли попросить тебя пройтись со мной по залу? – По воздуху снова разносится музыка, а значит, студенты-музыканты закончили трапезу. Вскоре, несомненно, начнутся танцы вокруг очагов, как принято в ночь Фестиваля Огня. Уверена, почти все захотят потанцевать с королем-третьекурсником, особенно студенты с его же факультета, которые в данный момент искоса поглядывают на меня. – Здесь много растений, которые я прежде не встречала, поскольку большую часть своих дней проводила в окружении камней и железа Эклипс-Сити.

— Если хочешь узнать о растениях, возможно, тебе стоит обратиться к Пентаклям. – Пентакли ассоциируются со стихией земли.

— Возможно, я бы предпочла твою компанию, – прямо говорю я, добавляя кокетливые нотки.

— Прямолинейная, как Меч, и смелая, как Жезл. – В его замечании слышится подтекст: «Не одна из Кубков». Но меня это не беспокоит.

Если бы меня заставили выбирать факультет, а полагаю, именно так и будет, я бы никогда не остановилась на Кубках. Арине действительно подходили Кубки. Ей хватало одного взгляда на человека, чтобы понять, что с ним не так и что ему нужно услышать. Или как его сломить. Если бы потребовалась, она бы выбралась из Халазара, заговорив всем зубы.

— Мне говорили, такая смелость может понравиться Кубкам, – парирую я.

— Кто?

— Знающий человек. Впрочем, ты можешь доказать, что я ошибаюсь.

В его теплых карих глазах мелькает веселье. Он поднимается.

— Мирион, ты же не серьезно, – шепчет Королева слева от него.

— Она гостья в нашем доме, Ориэль. Давай вести себя прилично. – Гостья. Пока еще не одна из них. Сомневаюсь, что в течение этого года мне позволят забыть об этом.

Ориэль выдавливает улыбку:

— Да, конечно.

Мирион огибает стол и направляется к проходу между столами Кубков и Мечей. Я отражаю его движения с противоположной стороны и встречаю его в промежутке, поворачиваясь необожженной стороной лица. Если он и замечает повреждения на коже, то ничего не говорит. Лишь протягивает мне руку. Я беру его под локоть и понимаю, что все по-прежнему наблюдают за мной.

Но как только прикасаюсь к его руке, это становится чем-то вроде сигнала для остальных. Посвященные поднимаются со своих мест и направляются к столам факультетов, чтобы завязать беседу. Музыка начинает играть громче, а Мирион ведет меня к ближайшему очагу.

Я уверена, что он сделает со мной всего один круг, а потому не теряю времени даром.

— Мне интересно, есть ли причины, по которым студента могут пометить и исключить?

— Какое интересное начало разговора. – Он внимательно смотрит на меня, а я замечаю его густые черные ресницы. – Если в течение первого года обучения посвященные провалят испытания, их, конечно, могут пометить. – Моя сестра не провалила бы испытания, в этом я не сомневаюсь. – Но не исключат просто по какой-то прихоти. А как только посвященного принимают в академию и он становится студентом, его может исключить только сам директор. Арканисты находятся исключительно в ведении принца Кэйлиса.

Я и раньше подозревала, что дело обстоит именно так, но слышать об этом гораздо хуже. Мои глаза горят – так сильно мне хочется бросить на Кэйлиса сердитый взгляд.

— И это обычное дело?

— Нет. По-моему, такое случалось лишь раз. Как раз перед моим поступлением. – Ответ приносит мне странное облегчение. – Хотя в прошлом году сбежали три студента.

Если у кого и были средства и причины покинуть академию и увести за собой других, так это у Арины. С самого поступления она упорно добивалась своего и делала это усерднее, чем мне бы того хотелось, и я не преминула ей об этом сказать. «Ты привлечешь ненужное внимание», – предостерегла я, хотя мои слова не возымели никакого эффекта. В течение первых же недель она отыскала тайные проходы на длинном мосту, который простирался над устьем реки Фарлум и соединял утесы академии и Эклипс-Сити, а потом использовала их, чтобы незаметно красть ресурсы прямо у Кэйлиса под носом.

— Сбежали? – Я изображаю шок. – Зачем кому-то добровольно покидать это почетное учреждение?

— Возможно, они были не из тех, кто стремится служить клану. – Мирион разглядывает меня, и мне вдруг становится любопытно, замечает ли он наше с Ариной сходство. Но, видимо, нет. Арина унаследовала форму и цвет глаз нашего отца – оттенка золотистых осенних листьев, – а также черты его лица и челюсть. Я же во всем пошла в мать. Хотя у нас обеих ее каштановые волосы.

— Не могу даже представить почему, – говорю я, мысленно дистанцируясь от Арины в надежде избежать дальнейших связей между нами. – Вероломные предатели.

Мирион многозначительно мычит. Мне казалось, что он, выходец из знати, согласится со мной, но я слышу другие интонации. Этот парень для меня загадка.

— Больше всего я жалею о том, что ушел такой перспективный претендент на место за столом Кубков.

Арина. Вероятно, речь о ней. Я пытаюсь придумать, как спросить ее имя, не вызывая при этом подозрений, но в голову ничего не приходит. Ради нашей с ней безопасности лучше, чтобы люди не связывали ее со мной. Тем более она поступила в академию под фальшивой фамилией Дэйгар, которую нам посоветовала взять мама вместо настоящей – Шевалье. Я же поступила сюда под фамилией Редвин. И если назову имя Арины, не имея обоснований его знать, то немедленно дам всем знать, что со мной что-то не так.

— Но, полагаю, принцу было бы приятно услышать, как пылко ты говоришь о верности. Особенно после скандала, который ты учинила сразу после того, как он объявил тебя своей невестой.