Страница 13 из 82
Глава 9
У меня на секунду предательски сбилось дыхание.
Нет, ну а что? Я живая. Зрение у меня хорошее. И проклятые драконы, к сожалению, были устроены так, будто кто-то специально собрал всё женское бедствие в одном мужчине: широкие плечи, крепкая грудь, тёмная смуглая кожа, по которой вдоль ключицы тянулся странный чёрный узор — будто тонкие трещины, под которыми тлели угли.
Проклятие.
— На диван, — резко сказала я, чтобы не дать себе времени разглядывать. — И не двигайтесь.
Он подчинился.
Я устроила малыша у него на груди, ухом к сердцу, быстро накрыла сверху тёплой тканью и сама придержала крошечное тельце.
— Дышите ровно, — велела я. — Медленно. Спокойно. Не рычите на меня глазами, это не помогает.
— Вы невозможны, — процедил он.
— А вы горячий. Сейчас это плюс.
Уголок его рта дёрнулся. Совсем чуть-чуть.
Под моей ладонью грудная клетка младенца едва заметно поднялась. Потом ещё раз. Лорд замер так, будто боялся одним лишним вдохом навредить.
— Хорошо, — тихо сказала я. — Вот так. Ещё.
Кожа под моими пальцами стремительно нагревалась. Не обычным человеческим теплом — глубинным, почти неестественным. По груди лорда пробежали золотистые искры. И в тот же миг чёрный узор под кожей вспыхнул, пополз выше, ближе к ребёнку.
— Стоп, — выдохнула я.
Малыш всхлипнул.
Я увидела это слишком ясно: тёплое золото и жадную чёрную тень, тянущуюся следом. Будто само проклятие, почувствовав близкую кровь, проснулось и решило напомнить о себе.
Не думая, я накрыла ладонью место, где чёрные прожилки подходили к малышу.
Запястье обожгло так, что у меня потемнело в глазах.
Метка вспыхнула.
Золотой свет рванулся по коже, по нашим рукам, по воздуху — короткой, резкой волной. Лорд судорожно втянул воздух. Чёрный узор дёрнулся, будто от удара, и медленно отступил.
А ребёнок вдруг заорал.
Громко. Возмущённо. На весь замок.
Несколько секунд никто не шевелился.
Потом я поняла, что улыбаюсь как полная идиотка.
— Вот и прекрасно, — выдохнула я, осторожно приподнимая край ткани. — Кричи. Молодец. Очень правильно.
Одна из нянек заплакала от облегчения. Вторая сползла на стул. Старик-целитель выглядел так, будто пережил личное оскорбление.
Лорд не сводил с меня глаз.
Точнее, с моей руки, всё ещё лежавшей у него на груди.
Я резко отдёрнула ладонь.
Поздно.
Жар от его кожи будто впечатался в пальцы. И не только от кожи. От близости. От силы. От этого проклятого ощущения, будто между нами и правда натянулась невидимая нить, которая с каждым разом становится только туже.
Нет. Не становится.
Я просто устала, не спала почти сутки и нахожусь в комнате с полуголым мужчиной, похожим на фантазию очень опасной женщины. Любой организм даст сбой.
— Ему нужен не настой, а частый контакт, тепло и наблюдение, — отчеканила я, вставая. — И мать. Как только сможет. Никаких ваших древних зелий без моего ведома. Поняли?
Я сказала это так, будто уже была здесь главным врачом.
И, кажется, все почему-то действительно восприняли это всерьёз.
— Без вашего… ведома? — переспросил старик, задыхаясь от возмущения.
— Именно.
— Да кто вы вообще такая⁈
— Та, кто только что спасла младенца, пока вы поили его неизвестно чем.
— Довольно.
Голос лорда прозвучал негромко, но в нём было столько власти, что спор оборвался мгновенно.
Он поднялся с дивана, придерживая ребёнка неожиданно уверенно. Я заметила это сразу. Мужчина, который впервые держит младенца, так не двигается. Значит, опыт был. Или инстинкт. Или и то и другое.
— С этого момента, — произнёс он, не отрывая взгляда от меня, — всё, что касается моей сестры и её сына, будет проходить через вас.
Я моргнула.
— Простите?
— Вы остаётесь во дворце.
— Нет.
Он приподнял бровь, будто не расслышал.
— Я сказал — нет, — повторила я. — Я никому ничего не обещала. Я не ваша подданная, не ваша вещь и уж точно не часть интерьера этого… чешуйчатого Версаля.
В глазах нянек мелькнул священный ужас. Видимо, так с лордами тут ещё не разговаривали.
А он… он снова чуть заметно усмехнулся.
Вот ведь ненормальный.
— Вы уйдёте, когда моя сестра и ребёнок будут вне опасности, — спокойно сказал он. — Не раньше.
— А если я откажусь?
— Не откажетесь.
— Это ещё почему?
Он сделал шаг ко мне. Медленно. Опасно.
— Потому что вы не из тех, кто может развернуться и уйти, если кому-то нужна помощь.
И, будь он неладен, он попал.
Я стиснула зубы.
Потому что да. Потому что он прав. Потому что я действительно не смогла бы просто уйти, пока не убедилась бы, что у матери не начнётся кровотечение, что у ребёнка стабилизировалось дыхание, что их не угробят местными настойками во имя традиции.
Ненавижу, когда мной так точно попадают.
Дверь распахнулась без стука.
— Милорд, я услышала…
Женщина, вошедшая в детскую, была ослепительно красива.
Высокая, тонкая, в платье цвета тёмного вина, с уложенными в идеальные волны волосами и лицом, на котором читалось то особое выражение вежливой неприязни, доступное только очень воспитанным аристократкам. Она остановилась на пороге и оглядела комнату одним быстрым взглядом.
Лорда — с расстёгнутой рубашкой.
Меня — растрёпанную, босую, с чужим младенцем на руках секунду назад.
Мою руку — с горящей золотом меткой.
Её улыбка стала ещё мягче.
— О, — произнесла она. — Как… неожиданно.
Вот и невеста.
Я узнала это сразу. По тому, как вытянулись служанки. По тому, как напрягся воздух. По тому, как в её голосе за звоном любезности пряталась ледяная сталь.
— Ребёнок едва не задохнулся, — сухо сказала я, прежде чем она успела открыть рот снова. — Сейчас ему нужен покой, тепло и как можно меньше лишних людей.
Её взгляд плавно переместился на меня.
— А вы, полагаю, и есть та самая женщина, которую ночью привели в замок?
— Полагаю, да.
— Чудесно. Вы уже успели отдать распоряжения?
— Успела. И, представьте себе, они сработали.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
Потом она улыбнулась лорду.
— Милорд, вам не кажется, что гостья забывается?
— Нет, — коротко ответил он.
Улыбка на её губах не дрогнула. Но глаза стали холоднее.
— Разумеется. Я лишь забочусь о вашей репутации. Во дворце и без того слишком много слухов.
Я фыркнула.