Страница 91 из 322
— А? Да.. Да. Передай Игнату Хоткину, нашему полкану, что отправил нас, «Скелетонов», с этими дешёвками позорными, что он дерьмоед поганый!.. Один нормальный среди всей этой своры был, Шумский, да и тот погиб.. Но как он ушёл, а? Ты видел?
— Видел. Как каждый из вас до конца сражался, видел. Передам полкану вашему. Ещё что кому?
— Да, Саньке Акинфьеву, если он жив, кха-кха.. Саньке скажи, чтобы мои погребные и отложенные переслал в Саратовский дом-интернат. Вроде и всё..
Негусто.. Жизнь наёмников такая, что и передать особо нечего. Вся жизнь – бесконечная череда битв и отдыха в беспамятстве.
— Помоги руку поднять.. – скосил он глаза на свою правую руку, в которой лежал пистолет: – Слишком.. больно..
Я не смог ему отказать. Не хотел, чтобы он мучился. И рука его весила, казалось, тонну. Никогда ничего более тяжёлого не поднимал.
Он погиб. И другие погибли. Ещё трое были в крайне тяжёлом состоянии, и лишь один из них в сознании. Все они обречены: моё зелье тут не поможет. Многим досталось от когтей и клыков монстров. Кого-то заживо жрали твари, пока существовал разлом. Кому-то досталось от Химеры.
Я сидел посреди этого побоища в одиночестве. Где-то там, вдалеке, я слышал других монстров. Химеры, Гидры, Просты.. Понятия не имею, кто остался. Благо сюда они не сунулись даже после смерти огромного таракана. Думаю, это можно считать знаком: другой Химеры на свободе не имеется.
В голове пустота. Я понимал, что мне нужно двигаться дальше, что надо найти ядро подземелья и забрать этот проклятый осколок.. Добить тварей и, подготовившись достаточно, идти к своим. Чем скорее, тем лучше. Только.. Я и понятия не имею, где нахожусь. Возможно, моя дорога к цивилизации займёт куда больше времени, чем я думаю.
Учёные говорят, что дальность разломов не превышает сотни километров от излома, где они формируются. А ещё говорят, что максимальный размер разлома – примерно с могучий «БелАЗ», что обусловлено размером тварей. Главное, чтобы прошли.. Якобы. Только теперь я очень даже сомневаюсь в этих словах.
Можно ещё вспомнить об открывающихся разломах близ городов, когда в сотне километров изломов нет. И ведь солдаты схожие байки травят, как тогда в поезде. Н-да-а.. Попал я, конечно..
Я тяжело вздохнул, поднялся, опираясь на копьё, и посмотрел на множество трупов монстров и людей вокруг. И одного хомяка, что уже куда-то «унёс» моего первого гвардейца рода Краст Жужжу.
— Пи? – требовательно протянул вперёд лапку он, надеясь выпросить сладость.
— Не пи.. Слушай, ты же где-то хранишь всё, что собираешь.. Шишки свои, Жужжу таскаешь каким-то образом с собой..
— Пи-пи.. – подтвердил он.
— У меня нет рюкзака. Нет места для сбора трофеев и добычи. А если я всё это заберу с собой и ты мне потом передашь, то в городе я смогу это продать.. Ну, скажем так, этого хватит, чтобы обменять на десять шоколадок!
— Пи? Пи!!!
— Ох, дружок, тебя не обманешь.. Да тут только вот этот меч можно будет на пять плиток с орешками обменять. Если же разделать монстров, собрать добычу, вытащить все изменённые растения, руды, грибы.. То, я думаю, на двадцать. Может, даже двадцать пять шоколадок можно будет получить в обмен. Ну что, справишься? Сможешь для меня собрать те вещи, что я укажу, а потом отдать?
От моих слов хомяк начал выглядеть как бык. Тяжело дышал, фыркал, смотрел широкими глазами.
— Пи? – спросил он и, проглотив слюну, застучал зубками.
— Да, даже с орешками, – подтвердил я.
— Пи!
Мне даже ничего говорить не пришлось, когда хомяк начал носиться по полю, останавливаться то у тел монстров, то у заброшенного снаружи оружия и вопросительно попискивать, мол, забираем или нет. Я же лишь надеялся, что он не надорвётся и что меня не кинет. Не думаю, что он умеет считать. Но если научится, для меня это будет печальным событием..
Что ж, раз уж я начинаю тотальную зачистку этого излома.. Есть смысл позаботиться об общечеловеческих ценностях. Собрать цепочки с номерными жетонами военных и того наёмника, документы, что подскажут их имена и помогут передать весточку родным. Вытащить их наружу и похоронить. Если этого не сделаю я, то этого никто не сделает.
— Хотел самостоятельно исследовать Сибирь и практиковаться, так получите и распишитесь, ярл Краст.. – пробурчал я и принялся за работу.
В первую очередь стал перетаскивать тела людей на очищенный от трупов монстров квадрат.
Ликвидаторы.. Ими не рождаются. Ими не становятся. Ими умирают! Это люди, что до последнего ведут бой и оберегают своей собственной жизнью покой простых людей и нашей Родины. Они заслуживают покой. И я всё сделаю. Отдыхайте, герои!
Подземелья Дворца псиоников
В камеру номер шесть прибыл очередной посетитель. На этот раз цель визита кардинально отличалась.
Екатерина Измайлова, одна из тридцати официальных псиоников империи в ранге магистра и выше, стояла перед дверью и напряжённо думала. Впервые за свою жизнь она оказалась в такой ситуации. Ей было позволено делать всё что только заблагорассудится. Главное – не убить и не дать сбежать подозреваемому. И сейчас, стоя перед этой дверью, она понимала: больше не висит над ней незримая рука её наставницы, больше нет нужды соответствовать образу, который она сама в себе воспитала. Вернее, ей помогли воспитать.
Она была хорошим псиоником. Хорошим магом. И отличным дознавателем. И в этом-то и крылась проблема этой молодой девушки, которая попросту не решалась сделать ещё один шаг в камеру Владимира.
Псиоников учили быть жестокими. Быть хладнокровными, властными магами с гнетущей аурой. Они – та самая Баба-яга, которую боится встретить на своём пути любой житель империи. И неважно, аристократ он или простолюдин. Тот, кто попадёт в их руки, обречён на страдания. Это знали все. Это не скрывалось, ведь они были щитом империи от зла. Порой это зло имело смазливые лица, благородные мотивы, популярные в народе лозунги.. Но все они несли за собой разруху. И все они, даже притворяясь ангелами, были способны сделать величайшее зло из всех, что только возможны, – нарушить стабильность империи. Раскачать этого гиганта и создать прецедент, что приведёт к разрушениям и войнам.