Страница 189 из 322
— Ну деда.. – сразу стала отнекиваться пятнадцатилетняя девчонка. – Там опять будет скучно! Понаприедут твои мужланы и мужланки..
— Ната-а-аша, не надо так говорить о тех, кто и ради тебя сражается. К тому же в этот раз среди гостей будет молодой парень примерно твоего возраста. Три года – это ерунда.
— Ну деда-а-а!.. Я уже Аньке обещала в торговый центр сходить, сумочку посмотреть.. – продолжала отнекиваться та.
— Аньку твою выпороть надо. Шопоголичка малолетняя.. – буркнул граф. – Ещё и ты начинаешь себя так же вести. Смотри мне, Ната, будешь такой же, как она, я терпеть подобное не стану. Мигом тебя приструню!
— Ну можно не идти?
— Сама решай, важен тебе дед или нет.. – расставил ловушку Павел, понимая, что внучка его точно явится вечером на встречу, ведь в противном случае..
Они уже не раз проходили этот момент, и альтернативы для юной девчонки были слишком печальными: учёба, блокировка банковской карты, отправка к отцу в военный городок под Новгородом..
Девушка закатила глаза и, порыкивая, вышла из гостиной, где они завтракали.
— Ты кое-что забыла, – негромко произнёс ей вдогонку дед.
Девушка вернулась.
— Спасибо за завтрак, Таисия Хаджибаевна! – поблагодарила повара и по совместительству помощницу графа, что занималась большей частью рутинных дел в доме.
— Ну всё, беги. Отдыхай, золотце, – лучезарно улыбнулась женщина, и стоило двери закрыться, как уже намного более серьёзным голосом она обратилась к графу: – Балуете вы её, Павел Аркадьевич..
— Дети такие дети.. Я даже боюсь ей сказать, что в следующем году придётся пару для неё подбирать. Она вообще никакого интереса к нормальным парням не проявляет. То музыканты, то скейтеры, то, прости господи, ток-тикеры!.. В кого ни плюнь – *удаки *удаками! – сокрушался граф, понимая, что, несмотря на пристальный надзор и довольно строгое воспитание, гормоны и вкусы девочки заставляют его нервничать всё больше и больше.
— А о ком вы там говорили, что придёт её ровесник? Чей-то сын? Графа или князя какого?
Оставшись наедине, женщина могла общаться с графом как с родным человеком, отчего из голоса её пропали нотки чинопочитания.
«Пилюм-пилюм. Пилюм-пилюм».
— Секунду.. – Граф поднял телефон, на экране которого высветилось лицо графа Савельева. – Здравия вам, Александр Михайлович! Слушаю!
Граф услышал в ответ слова приветствия и странный вопрос, никак его не касающийся.
— Нет, не смотрел ещё. Занят другими делами. Что-то серьёзное? Ого! Прям сгорели? Печально.. Кто повесился? Нет, не знаком с ним.. И к чему вы это? Это же не мой профиль..
В ответ на его вопрос Савельев несколько минут рассказывал, как ему на стол глава службы разведки рода принёс десятки предметов техники, документы и много чего ещё, что указывало на разгром целой мафиозной структуры, которая занималась похищениями и не только под носом у правителей города.
— Чего?! – От удивления Сабитов даже со стула поднялся. – Вы уверены, что это кто-то из ликвидаторов? Да даже если и он, то вас послушать, так это уровень какого-то Архимага! Чтобы всё за одну ночь провернуть, да ещё и тайно.. Да ещё и перекинуть в кабинет службы разведки горы улик и информации, чтобы никто не видел! Думаете, если бы такой ликвидатор был здесь, я бы этого не знал?!
Оба мужчины замерли каждый со своими мыслями и целых десять секунд молча размышляли.
Савельев, что был в другой части города, задумчиво бросил очередной взгляд на распечатанное фото «призрака» всего в муке, что атаковал вместе с каким-то непонятным мутантом его фабрику, и затем на нечёткую фотографию этого же «призрака» во время драки у одного из ночных клубов этой ночью.
— Ладно, Сабитов. Есть у меня ещё кое-какая информация.. Но только между нами! «Призрак», что всё это устроил, передал мне записку с извинениями за фабрику. Мы ищем его, но безуспешно.. Фотографий и видео всего несколько, но лицо совершенно нечёткое. Понятно лишь, что это мужчина. Если появятся соображения о том, кто это может быть, сообщи, будь добр. Очень уж хочу с ним пообщаться..
Дела столичные
Звёзды склонились над страдающим старшим сыном покойного главы рода Берестьевых, что едва не потерял и мать. Когда врачи сообщили, что она вышла из комы и её показатели начали стабилизироваться, Владимир даже сперва не поверил.
«Скорее уж это ложь врагов и прихвостней регента, нежели правда! Всё, чтобы поиздеваться надо мной!..» – подумал он тогда сгоряча.
Быстро придя в норму, Владимир отправился из номера столичной гостиницы, что оплатил дед, в императорскую больницу в сопровождении своего надзирателя Екатерины Измайловой. И как выяснилось, новость не была шуткой. Войдя в палату, он увидел полные эмоций глаза матери, что говорили красноречивее тысячи слов. К её лицу была приставлена кислородная маска. Обессиленная женщина волевым рывком её стянула и хриплым, не своим голосом позвала сына.
— Матушка! – Владимир бросился к ней, благодаря всех богов, все высшие силы, всё на свете за то, что она начала поправляться. – Не снимайте маску! Вдруг вам станет хуже..
Владимир переживал, что весть о её выходе из комы распространится как пожар, и скоро здесь будет не продохнуть от следователей. И он оказался прав. Те прибыли всего через пять минут после того, как он сам вбежал в палату.
К его удивлению, стоящая молчаливой статуей подле двери Екатерина Измайлова вмешалась, отвлекая внимание своих коллег, пусть и не из магического корпуса. Владимир с благодарностью посмотрел на девушку, выпроваживающую следователей по делу о покушении.
— Сынок, долго я так лежу?
— Уж две недели почти.. Врачи говорили, что состояние ухудшается, что есть риск отказа лёгких и печени, что смерть может наступить в любой момент.. Целители приходили каждый день и поддерживали в тебе жизнь. Я, честно говоря, уже и не верил в положительный исход. Дед только вчера улетел из столицы..
Не успел Владимир вспомнить о главе рода Золотарёвых, как тот объявился, звоня по телефону.
— Это правда?! Очнулась?! – первой же фразой дал граф понять, что у него в больнице есть свой человечек, что предоставил ему столь важную информацию.
— Да, деда. Я в палате. Сейчас видео включу.. – тут же отреагировал внук, позволяя родственникам разделить момент радости.
К сожалению, разговор слишком быстро прервали. Екатерина зашикала, предупреждая о чрезвычайно важном визитёре, остановить которого она была не в силах.