Страница 179 из 322
Мы вышли из комнаты и двинули по коридору, обсуждая различные моменты дня грядущего. Нужно было пообщаться с тёмными личностями этого города, сходить в гости к графу Сабитову Павлу Аркадьевичу. И это задача минимум! Вообще глава местного Центра ликвидаторов человек непростой, и завтра надо не только проявить себя во всей красе, но и воспользоваться его благосклонностью – выбить некоторые бонусы для нашего отряда. Я даже не успел вникнуть, о каких именно бонусах идёт речь, как Сокол отмахнулся, сказав, что это всё на самом деле мелочи в сравнении с тем, что мы задумали. Но не попытаться нельзя! Это будет выглядеть по меньшей мере странно..
«Бум».
Что за ерунда? Опять война? Опять монстры и нашествие?
— Это из твоей комнаты, Ярл..
— Хомяк проснулся.. С Кеном знакомится.. – тяжело вздохнул я, понимая, что за разгромленный номер придётся платить мне.
— Эй, какого чёрта?! Раздавлю, гадость зубастая! – донеслось из-за дрожащей двери.
— Там ещё и Жужжу хомяк в качестве подкрепления вызвал.. Пойду останавливать эту безумную сечу, а то, боюсь, они так и гостиницу разгромят.
И отправился в номер, на всякий случай укрепив кожу и кости и насытив мышцы эфиром, чтобы суметь справиться со всеми тремя монстриками.
В имении Светловых. Тренировочная комната
— Доченька, угомонись уже. Ты же девочка.. – настойчиво просила мать свою воинственную подопечную, которую после поездки в Сибирь словно подменили.
Елена посмотрела на свою матушку, пытаясь понять, что она там ей только что пробубнила. С тренировочным шлемом на голове, да ещё и после такой серии упражнений слух девушки практически отказал. Слишком уж громко билось сердце и сумасшедшим был пульс, отчего у неё возникало ощущение, будто по голове непрерывно стучат маленькие молоточки.
— Что ма? Я занята..
— Вот. Ну посмотри на себя! Кто же на тебе женится, если ты так будешь себя перед женихами показывать?
Эту часть фразы Елена услышала прекрасно, так как сняла шлем, чтобы попить воды.
— А зачем они мне? Кругом одни дебилы! Редкостные! И в этом я окончательно убедилась на последнем приёме.
— Ну прям уж все? Ладно, мы с Ирисовыми ошиблись.. Павел, негодник этот, возомнил о себе чёрт знает что, хотя даже наследником рода не является! Но другие-то что тебе сделали? Капитоновы, Хворостов, Зайчишкин..
— Мам, если у них толстые кошельки, это не значит, что они хорошие люди! Мы же эту тему обсуждали уже. Я не хочу ничего слышать о замужестве, пока не окончу академию. И мужа будущего я буду выбирать сама. Отец разрешил, и ты прекрасно это знаешь!
— Ну доченька.. Тебе скоро двадцать лет.. Так и будешь в девках ходить? А батеньке внуки тоже нужны! Братья твои совсем от рук отбились, не спешат они, видите ли..
— И что? Я теперь должна рожать, как на конвейере?! О братьях моих вы, маменька, думать не перестаёте, а обо мне у вас лишь одни мысли: как бы сплавить меня поскорее да повыгоднее! – разозлилась Елена и вновь надела на голову шлем, возвращаясь к тренировке.
— Елена! Как ты смеешь?! В тебя что, бес в этой Сибири вселился?.. – кричала её мама, но так и не дождалась никакой реакции.
Женщина уже была готова сорваться и применить магию, как вдруг тёплая рука любимого мужчины легла ей на плечо.
— Иди дорогая, я поговорю с ней.
Мужчина вывел из тренировочного зала супругу, а затем стал переодеваться в тренировочный костюм. Несмотря на возраст, выглядел он великолепно. Белоснежные густые волосы, подобно гриве льва, были убраны в хвост, кимоно самого большого размера из всех доступных вариантов едва налезло на его могучее тело.
Мужчина размялся и присоединился к тренировке. Планомерно, пользуясь опытом и знаниями, перехватил инициативу в зале и начал раздавать указания. Зычный голос определял очередное упражнение, а крики, символизирующие ударные техники, заставляли Светлову выкладываться на все двести процентов.
Спустя всего каких-то двадцать минут девушка растянулась на полу. Она едва могла шевелиться. Отец снял с дочери тренировочный шлем и, подойдя к двери, приказал слугам принести воды.
— Ну что, наскакалась?
— Сейчас.. немного.. передохну..
— Зря ты так с матерью. Она видит в тебе своё отражение и желает лишь лучшего.
— Ой, батенька.. Хоть вы не начинайте.. Вы видели этих женишков? Смешно же..
— Мне – нет. Матери твоей – тоже. Они не хуже и не лучше многих. Мы надеялись, что после приключений в Сибири ты хоть немного развеешься со своими одногодками.
— Да, спасибо.. – Елена поднялась и села на татами, поджав колени к груди. – Один – дебил, второй – тюфяк, третий вовсе был маньяк. Развеялась я в их обществе.. Всем бы так.
— Ну, тюфяк – это Капитонов. Да, телосложением он в отца пошёл.. Зато маг талантливый.
— Не очень.. Он слабее меня, хотя на год старше. Без денег отца, эликсиров и наставников он был бы совсем позорником, – заявила дочь, своими комментариями метко попадая в цель.
Её отец Александр Сергеевич был примерно того же мнения об этом парне, выходце из богатого рода, который владел несколькими верфями и прочими прибыльными предприятиями на севере страны.
— А кто из оставшихся двоих маньяк и почему?
— Хворостов – маньяк, а Зайчишкин – дебил.. Первый, пока я была в Сибири, как узнал об отмене помолвки, написал мне сто сорок шесть сообщений на телефон, полтысячи – в «Стенограмм», позвонил раз семьдесят.. У меня аж телефон заглючил, когда я Сеть включила. Хочешь, дам голосовые послушать? По нему психушка плачет.
— Ну.. Его отец говорил мне, как он в тебя влюблён. Видимо, решил не упускать судьбу из своих рук..
— Он её окончательно и бесповоротно потерял. Я его везде заблокировала. Правда, в академии заблокировать его не получится.. – грустно вздохнула девушка и открыла воду, принесённую слугами.
— А дебил?
— Он просто дебил. Считает себя самым умным, самым талантливым, самым сильным. От его надменности и самовлюблённости зеркала трескаются. И он не знает, что в прошлом году я видела, как он сдулся и встал на колени перед сыном графа Баламонтова, прося прощения за какой-то проступок.
— Баламонтов.. Который из академии выпустился и сразу погиб?
— Да, – кивнула Елена. – Жаль.. Вот он был неплохим парнем. Просто по-человечески жаль, что так всё вышло.
— Значит, на публике герой, а как что, так трус?
— Я бы даже сказала – крыса. Он ещё очень противный.