Пробная версия прошлого

Глава 22

НЕМНОГО ТЕОРИИ ВРЕМЕНИ

‎— Что всё меняет? — не понял Матвей.

‎— Твои сны… — она выглядела совсем расстроенной.

‎— Ты можешь нормально объяснить, что именно мои сны меняют и почему? — Матвей уже начинал терять терпение, не понимая её загадочных ответов.

‎— Есть большая вероятность того, что мы в петле… — наконец ответила она.

‎— Ну, если нам поймают, то церемонится никто не будет. Только вряд-ли нас повесят, скорее выдавят всю информацию и избавятся как-то проще.

‎— Ты не понял. Мы, кажется, попали во временную петлю.

‎— Куда⁈ — пораженно воскликнул Матвей.

‎— Ты всё слышал. Вообщем, когда я узнала, что на самом деле попала в прошлое, я начала изучать всю имеющуюся информацию о теориях времени. О том, что будет, если попасть в прошлое, чем это чревато. Возможно ли изменить прошлое?

‎— Интересно!

‎— Ещё как! Только это всё теории. На практике никто и никогда в прошлом не бывал до того момента, как Санлок отправил меня. По крайней мере, других примеров я не нашла.

‎— Получается, что работники Комплекса по Развитию Потенциала стали первооткрывателями?

‎— Я теперь в этом очень сомневаюсь, — София задумчиво вела машину и даже немного сбросила скорость.

‎Маивей даже не поинтересовался, куда они собственно едут, таким увлекательным был разговор.

‎— Значит мои сны и зародили в тебе сомнение?

‎— Да. По одной из теорий, человек не может ничего изменить в прошлом, потому что переместившись, он попадает в некую автоматическую защиту от вмешательства. Проще говоря, его захватывает временная петля. И чтобы он ни делал, на будущее его действия не повлияют, потому что это будет просто хождение по кругу.

‎— И как это относится к нам? К моим снам?

‎— Один из признаков нахождения во временной петле — это сны о чем-то, что человек знать наперед никак не мог. Просто подсознание помнит круговорот. Напрямую сказать это не может, иначе человек сойдёт с ума, приняв информацию за галюцинации. Просто déjà vu преследует слишком часто, очень навязчиво.

‎— Но… — Матвей беспомощно покачал головой, — А как же провидцы, предсказатели? История знает не мало людей, заглянувшим в будущее.

‎— Ты сам знаешь ответ на этот вопрос.

‎— Хочешь сказать… они находились во временной петле? Здесь что-то не вяжется.

‎— Тогда объясни мне, как человек может видеть то, что ещё не произошло?

‎— Ну… может быть множество объяснений… — неуверенно ответил он.

‎— Например, потому что всё это уже было? — подняв бровь констатировала жена.

‎— Если так, то получается, что вокруг слишком много путешественников во времени.

‎— Сознание путешественника может транслировать знания, а восприимчивые люди их считывают. Это тоже одно из объяснений теории путешествий во времени.

‎— Но мы не можем на сто процентов быть уверенными в том, что мы находимся во временной петле!

‎— Не можем, — согласилась София, — Но из-за того, что вероятность этого слишком велика, нам нужно подстраховаться, чтобы уж точно из нее выйти.

‎— Это вообще возможно? И как мы это сделаем?

‎— Пока не знаю, ещё есть время подумать. Надо было раньше заняться этим вопросом, только почему ты мне не рассказывал об этом?

‎— Сначала стеснялся показать свои страхи, а потом как-то стало совсем не до этого. Вспомнил об этих снах сейчас, когда увидел труп очередного клона. Подумал, где же всё это уже было? Точно! В моих снах!

‎— Ладно, придумаем что-нибудь, — не унывала жена.

‎— А куда мы, кстати, едем? — Матвей увидел, что они уже выехали за город.

‎— Сейчас увидишь, мы почти на месте.

‎Остаток дороги проехали в молчании, думая каждый о своём.

‎Когда автомобиль остановился около какого-то озера, на другой стороне которого виднелась разрушенная постройка, Матвей задал ещё один вопрос:

‎— Если всё действительно так, как ты говоришь. И déjà vu — это воспоминания из будущего, то почему никто и никогда не предлагал такую версию? Считывание информационного поля земли, сверхспособности, астральные тела… Но о том, что будущее видят только путешественники, застрявшие во временной петле, никто не говорит?

‎— Может и говорит, да кто же их слушает, это во-первых, — ответила София. — А во-вторых, никому просто подобное не приходит в голову, потому что такая вероятность выше их понимания.

‎— Логично, — согласился он, — Что собираемся делать сейчас? — он огляделся вокруг, — Зачем мы сюда приехали?

‎— Будем топить нашу машину. Вот думаю, может сначала её поджечь?

‎Матвей в очередной раз уронил челюсть, но кажется начал понимать задумку жены.

‎— Трагически погибнем в очередной раз? — поднял он бровь.

‎— Сделаем вид, они со временем разберутся.

‎— Когда не найдут тел.

‎— Ага, а потом им будет не до этого.

‎— Рассчитываешь на Апокалипсис?

‎— Конечно! Глупо не воспользоваться открывающимися возможностями.

‎— Одно и то же событие на всех влияет по-разному: кому-то конец света, а кому-то новое начало.

‎— Давай выберем место поудобнее, чтобы машина утонула подальше от берега, — продолжила жена как ни в чем ни бывало.

‎Пришлось потрудиться, чтобы место чрезвычайного происшествия выглядело правдоподобно. Они пару раз проехали вокруг озера. Наконец нашли подходящее место, где расстелили коврик, разожгли костёр и даже пожарили там пару сарделек.

‎Перекусить не мешало, ведь они сорвались из дома неожиданно, но София предусмотрительно взяла всё необходимое с собой.

‎Потом аккуратно вытащили рюкзаки на коврик, в бардачке оставили документы, ключи от дома, разные мелочи, дающие представление о том, что всё вышло совершенно случайно.

‎Место для пикника как раз было на склоне, специально так выбирали, чтобы машина легко съехала в озеро и какое-то время на автомате продолжала продвигаться вперёд, прежде чем окончательно затонуть.

‎Открыв две бутылки с алкоголем оставили на коврике, предварительно вылив больше половины в озеро. Костёр потушили, пожар уж точно ни к чему.

‎— Далеко мы не уйдет с таким снаряжением, — заметил Матвей, прислушиваясь к своим чувствам. Затонувший автомобиль почему-то дарил ощущение свободы.

‎— Нам далеко и не нужно, — жена показала рукой в сторону развалин, — Там есть спуск в подземелье.

‎— Ловко! — восхитился он, — Здесь тоже разветвленная сеть подземного города?

‎— По всему миру, — кивнула София.