Пробная версия прошлого

Глава 21

ПРОСТЫЕ СЛОЖНОСТИ

‎Если последней мыслью Матвея перед падением было, а проснусь ли я вообще? То первой, где же я? Ад это или рай?

‎Голова раскалывалась, тело не слушалось — всё говорило о том, что вариант скорее первый. К тому же, не получалось сфокусировать зрение, так как открыв глаза он понял, что голова всё ещё погружена в сохраняющую жижу.

‎Вынырнув из ванны, Матвей попытался опереться руками на бортики, но ослабевшие мышцы не слушались. Оставалось только лежать и следовать инструкции, которую София заставила заучить перед погружением в чужое тело:

‎1. Очнувшись, не делать резких движений, до того момента, как автоматика не спустит с ванны раствор.

‎Трепыхания чреваты опасностью утонуть.

‎2. Дождаться активации нервных импульсов.

‎В этот момент включается вибрационный ток, помогающий телу прийти в норму. Микротоковый массаж длится примерно около часа.

‎Вообщем, ничего сложного.

‎Спустя минут двадцать, наконец-то удалось дотянуться до заблаговременного приготовленного полотенца и протереть хотя бы глаза. Вопреки ожиданиям, ничего не болело, не пекло, кроме головы, конечно. Но он надеялся, что эта побочка скоро пройдёт.

‎В соседней ванне никаких признаков пробуждения не было. София предупреждала, что они не обязательно проснутся вместе минута в минуту, но… хотелось побыстрее убедиться в том, что с женой тоже всё в порядке. Пока она безмятежно спала. Это ему хотелось так выразиться. На самом деле, тело безжизненно покоилось в ванной. Поверхность покрылась незаметной твердой пленкой, как уверяла София, вполне себе дышащей. Он то проснулся без проблем.

‎Само тело перестало быть чужим. Матвей с наслаждением сжимал и разжимал кулаки, крутил ступнями, поворачивал голову из стороны в сторону. Создавалось ощущение, что он родился заново. Всё, что происходило с ним до этого пробуждения, словно осталось в прошлом где-то далеко. Как детские воспоминания, они бесспорно были, но эмоциональная окраска утрачена навсегда. Только путеводной ниточкой блестела любовь к жене.

‎Потихоньку он начал выбираться из ванны, чтобы попытаться встать на ноги. Но сначала хотя бы сесть на мягкий пуфик, стоявший рядом.

‎Облокотившись на кресло, он потихоньку стирал с тела сохраняющий коллаген. Жижу, которую София готовила по какой-то специальной формуле, чтобы сохранить их тела в целости и сохранности.

‎Очень хотелось есть. Завернувшись в полотенце, он потихоньку поковылял к холодильнику. Жена набрала разнообразного космического питания. Борщи, каши и даже торты в тюбиках, которые легко вскрывались и должны были прокормить их первые пару дней после пробуждения.

‎На вкус оказалось очень даже не плохо.

‎«Не больше двух тюбиков!» — тогда строго предупредила она. Аппетита хватило только на половинку одного.

‎Чтобы как-то убить время и тихонечко размяться, Матвей ходил по нижнему этажу гаража и внимательно рассматривал полки, обстановку, пытаясь найти себе посильное занятие.

‎Не сразу догадался выйти в интернет, за время проведенное под землёй, совсем отвык в любой непонятной ситуации обращаться к сети. Новостей особых не было. Мир жил обычной жизнью, всё против всех. Такой порядок не менялся десятилетиями, да что там, веками! И никто не знает, что совсем скоро всех ожидает новое потрясение. Посвященные готовятся. Кто к вылету на космическом корабле, а кто проходит курсы выживания и зубрит тактическую медицину. Что делать остальным? Они даже не в курсе того, что что-то грядёт. А времени всё меньше, почти через два месяца всё станет по-другому.

‎Матвей всерьез задумывался о том, что людей нужно предупредить. может разослать всем послание по электронной почте, например, или на мобильный телефон. Только что сказать? Вызвать панику, от этого только хуже будет.

‎Матвей снова остановился над ванной Софии. Задумчиво рассматривал любимые черты. Уговаривал себя быть терпеливым. И ругал за то, что не поинтересовался, насколько максимально может растянуться пробуждение между ними по времени. Когда начинать паниковать? Через час, через два или уже завтра?

‎Хотел подняться с подземного этажа, но не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы сделать это.

‎Искусственный интеллект молчал, хоть и взывал к нему Матвей несколько раз, в надежде поговорить хоть с кем-то и прояснить ситуацию с пробуждением жены. Одно он знал точно, выходить из гаража они планировали вместе. Значит лучше дождаться, когда сознание Софии вернётся в тело.

‎Хуже всего ждать и догонять. Эту прописную истину Матвей слышал не раз, но так чтобы столкнуться вплотную, у него было такое впервые. Пошли вторые сутки с его собственного пробуждения. Посильные физические нагрузки и питание сделали своё дело и теперь он чувствовал себя, если не как прежде, но хотя бы довольно сносно. Головокружения происходили всё реже и реже, он уже привычно узнавал себя в зеркале, стараясь изгнать из памяти образ погибшего Юки. Хоть это и было всего лишь тело клона, но Матвей чувствовал какую-то вину за то, что пришлось уничтожить столь прекрасный образец человеческого тела. Все объяснения жены про то, что не стоит переживать насчёт испорченной «одежды» для сознания, он пока принять не мог. Для него тот второй Юки, в теле которого он прожил несколько месяцев под землёй, существовал на самом деле.

‎Возможно, позже он сможет к такому привыкнуть, но пока что не получалось.

‎На третьи сутки Матвей начал делать «зарубки»: каждый час отмечал маркером на стене рисуя смайлик. Грустный, улыбающийся, в надежде, настороженный, поникший, смотрящий в сторону, словно что вспоминающий. И этот день подходил к концу. Тревога уже не просто сжимала сердце, а начинала клокотать внутри.

‎Он часто подходил к ванне, где лежала жена, проверял показатели на стоящем рядом экране. Всё было в норме, но ничего не менялось. По его мнению, пора уже было что-то решать. А вот инструкции, как поступать в том случае, если кто-то из них не «проснется» у него не было. По умолчанию считалось, что такого не может быть, потому что не может быть никогда. Но случилось.

‎Надумал открыть гараж, чтобы поступал свежий воздух. Больше идей не было.

‎В тот момент, когда он почти поднялся по лестнице, услышал за спиной какой-то шорох. Кубарем скатился вниз, и, наконец-то, увидел, что София начала подавать признаки жизни.

‎Стараясь ничего не испортить своей щенячьей радостью, он аккуратно опустился на пуфик рядом с ванной в ожидании того, как она очнётся окончательно.