Страница 41 из 131
Возможно, я погорячилась, но я осознала это, когда дважды чуть не свалилась из-за каких-то веток под ногами и один раз чуть не врезалась в дерево. Надо было всё-таки взять с собой Минхо, а потом заставить отвернуться. Всё, что я видела в данном случае, только помешало мне в материальном мире. Облегчившись, я реально почувствовала себя лучше и спокойнее и даже позвала Минхо, чтобы он помог мне вернуться на место нашего привала.
— Нельзя сдерживаться. Это вредно для здоровья, – произнёс он спустя минуту молчания.
К тому времени, когда Минхо вновь поднял эту тему, мы уже добрались до стоянки.
— Тебе не кажется, что затрагивать эту тему с девушкой как-то неприлично?
— Я впервые встречаю человека, так относящегося к естественному процессу.
И меня вдруг обдало холодным потом. А это случайно не разница культур? Неужели я так глупо спалилась на туалетной теме??? Я могла лишь молиться, чтобы Минхо не надумал лишнего.
— Ты знаешь, я была кисэн и нахваталась разного в интеллигентных кругах.
— Думаешь, я в это поверю? Я не заставляю тебя говорить то, что не хочешь, я лишь беспокоюсь о твоём здоровье. Если ты стесняешься при мне сходить по нужде и сдерживаешь себя, то, пожалуйста, не надо. То, что естественно, не может быть противно. Даже экскременты воробья имеют свой смысл.
— Какой же?
— Удобрение. Ты не знала?
С этой ночи я постаралась обдумать позицию Минхо и не так стеснялась, если меня надо было сопроводить в туалет. Враньё! Стеснялась, ещё как! Но что было делать? Впереди у нас было ещё два с половиной дня. Мой сопровождающий, в свою очередь, старался быть обходительным в словах. Иногда у него проскальзывали фразочки типа: «Живот не болит?» или «Всё в порядке?». Если такое отношение к отходам жизнедеятельности было типичным для восточных людей, то, наверное, это связано с религией, определяющей мировоззрение. Слышала, в буддизме популярна концепция «срединного пути». Это про золотую середину между телесным и духовным, в то время как западные вероисповедания прыгают из крайности в крайность – вспомнить, например, Средние века, когда само тело считалось греховным. Хотя моя родина – Россия – и находится на стыке восточных и западных культур, в том, что касается туалетного вопроса, мы больше склоняемся к западу. Эта тема, пусть не так жёстко, как в прошлом, но табуирована. Мы с подругами никогда не понимали, почему тема всяких смешных «пуков» встречается в шоу с айдолами или с какой стати звёзды вдруг рассказывают о расстройстве кишечника в прямом эфире. Смешки над этой темой казались детскими, а извращение по типу продажи булочек в виде фекалий так и вовсе сбивало с толку. Но если подумать, то дефекация – это закономерное следствие приёма пищи. А на Дальнем Востоке существует даже культ еды. Я слышала, что это связано с голодными временами, поэтому даже аналог нашего «Как дела?» по-корейски звучит как «Вы поели?». Если хорошо ходишь в туалет, значит, до этого хорошо поел. А хорошо ешь – значит, здоров. Здоров – значит, можно жить. Нейтрально относиться к естественному результату работы организма – хм, а в этом есть смысл.
Так мы и добрались до горы Змей. Это было крайне странно, потому что я сразу узнала её. Нет, зрение не вернулось, но всяких цветных волн и ветров тут было в разы больше, чем везде до этого. Я не смогла сдержать изумлённый вздох. Мне пришлось уже рассказать Минхо про то, что моя слепота имеет свои особенности, так что он не удивился моей реакции, только спросил:
— Ты знаешь, что видишь?
— Нет, но предполагаю, что это какая-то энергия или что-то вроде того.
— Думаю, ты права. Эта гора находится в пределах бывших владений ордена Феникса. Геоманты определили гору священной из-за большого количество благоприятной энергии. Есть легенда, согласно которой это гора самого Тангуна. Именно поэтому тревожить его покой было запрещено ещё до времён Основателей.
Тангун? О, в этот псевдокорейский лор добавили легенду о Тангуне – мифическом предке корейцев. Что ж, он был реальным человеком, который потом стал духом горы. Если я видела моксина старого гинкго, то, наверное, и Тангун в этой реальности тоже существует. Я повернулась в сторону горы и сделала вежливый поклон. Надеюсь, этот дух примет и меня под своё покровительство.
Здорово было узнать, что наше путешествие по воде, наконец, подошло к концу, но оказалось, что нужно ещё добраться до деревни, где жил Минхо. Уф, а подъём на гору тут и в самом деле трудный. Без зрения, когда меня ещё и отвлекали непонятные сполохи, было реально легко упасть. Хорошо, что Минхо додумался завязать мне лентой глаза. Но даже так для меня подъём оказался невозможен.
— Я понесу тебя.
— Ну уж нет, – запротестовала я. – Сорвёмся вместе.
— Ты мне совсем не доверяешь?
— Не в этом дело.
— Я перед тобой. Просто сделай шаг, ты поймёшь, где моя спина, и держись крепче.
Спорить было бесполезно, к тому же я боялась, что сработает скрипт «перекинуть её через плечо и тащить, как мешок картошки», но предложение Минхо меня больше устраивало. Воу, а спина Минхо такая твёрдая. На контрасте шея показалась мне такой нежной и уязвимой, что у меня аж мурашки по рукам побежали. Но я легла на спину сульса, обхватив его шею, а он подхватил мои ноги. Я могла чувствовать запах Минхо (ну, пах он довольно приятно – сырой землёй) и колючесть его волос. Если я немного подвинусь вперёд, я столкнусь с его щекой?
— Не дыши так мне в ухо. Щекотно.
— Ой, прости.
Я старалась весь путь доставлять меньше неудобств своему «рыцарю ночи». Конечно, он был силён и вынослив, но вообще-то он тащил по крутым склонам меня и мешок с вещами. Одна ошибочка, сведёт мышцу какую-нибудь, и всё: катись кубарем, пока не сломаешь себе шею или не наткнёшься на какую-нибудь корягу. У водопада Минхо остановился и поставил меня на ноги.
— Сейчас идти будет гораздо проще, но, на всякий случай, держи меня за руку.
Мы прошли в тонком проходе между водопадом и скалой, слегка намокнув. Судя по эхо, вошли в пещеру. Куда точно мы шли и где, не уверена, но скоро воспользовались каким-то подъёмным механизмом. Это древний лифт? Ах, это должно быть тот тайный проход, которым воспользовались Суа и Минхёк, когда спускались с горы. Что ж, действительно, эффективненько. Ещё по пещере, в лес и вот мы вошли в деревню. Я поняла это по голосам вокруг.
— Минхо вернулся! Минхо!
Но мы не останавливались. Когда же мой провожатый остановился, я услышала скрипучий голос старца:
— Кого ты привёл к нам?