Союз спасения Завтра

Идти дальше не хотелось. Хотелось – остаться на месте и погоревать.

Не-проводникам этого не понять, но Ён чувствовал, будто лишился части самого себя. Как если бы отрезали невидимую руку – она не болит, но ты знаешь, что её больше нет. Ён чувствовал себя беспомощным.

И ему стало по-настоящему грустно. Жалко себя.

— Ладно.. подумаю об этом завтра, – пробормотал Ён и хлопнул себя по щекам.

Не то чтобы он собирался совсем не грустить – просто перенёс это в расписании. В конце концов, самая распространённая иллюзия (преимущественно благодаря социальным сетям) заключалась в том, что люди всегда пребывают в хорошем настроении. На самом деле нет. Ён знал, что не обязан чувствовать себя хорошо, чтобы делать свою работу.

Дом Джуна находился рядом с колледжем, где он преподавал. Сейчас Джун, похоже, был ещё дома, потому что окна учебного заведения оставались тёмными.

Создатель проживал в двухэтажном белом здании в западном стиле, напоминающим Ёну о Сокчочжон, европейском шике посреди дворца в Сеуле, в котором в настоящей действительности находились галерея современного искусства и музей.

Перед домом располагался фонтан, вокруг него шла дорожка для транспорта, которая начиналась у решётчатых ворот.

Ён преспокойно миновал пост охраны – его узнали и без слов пропустили. Он постучал для приличия, но ему никто не открыл. Что ж, не в первый раз он проникает в дом Создателя обходным путём.

Дверной замок взламывать не пришлось, окно первого этажа оказалось опрометчиво открыто, и Ён воспользовался им как приглашением. Едва он упал с той стороны, как наткнулся на удивлённый взгляд слуги. Тот показательно отворил дверь.

— Гости могут заходить здесь, господин Хан.

— Мгм, – ответил на это Ён. – Я просто тренировался. Это очень полезно!

Ён показал мышцы и поспешил скорее скрыться от слуги, который всё ещё продолжал объяснять, как именно можно ногами через вход попасть в дом.

Убранство внутри усадьбы было стерильно-современным. Коридоры с лепниной, паркет, портьеры, кожаные диванчики. Так бы выглядела какая-нибудь академия в Англии (в представлении Ёна, сам он за границей никогда не бывал). Всё будто подтверждало коллаборационистские слухи о Джуне.

Откуда-то доносился звук пианино. Мелодия казалась смутно знакомой, и Ён осторожно двинулся на звук. Чем больше он слышал эту мелодию, тем лучше узнавал. Это было переложение на пианино композиции, которую играл для него Джун в Пэкче на каягыме. Только в тот раз Джун привлекал таким образом Хёнджу, а в этот раз..

Шаги Ёна стали увереннее. Он был только рад пойматься на этот крючок.

Их новая встреча оказалась эффектной. Джун сидел в полурасстёгнутой рубашке, клетчатых штанах и мягких тапочках, порхая длинными пальцами по клавишам. И как только Ён переступил порог зала, Джун с фальшивой оборванной нотой опустил руки и медленно перевёл взгляд на Ёна.

Наверное, минуту они так и смотрели друг на друга, оставшись на своих местах. Никто не решался сделать первый шаг.

— Айщ, – выругался Ён, проведя пятернёй по волосам.

Сказать хотелось много, вот только он не решил, с чего начать.

— Поешь, – произнёс Джун. – Нам предстоит долгий разговор.

Пожалуй, неплохо было бы выиграть ещё немного времени, чтобы как следует подумать над своими словами. Да и Ён ничего не ел, кажется, уже сутки.

Ён только кивнул, и Джун проводил его на второй этаж. Никто из них не произнёс ни слова.

В кабинете уже был накрыт стол с куриным супом, рисом, закусками и сладким. В тишине Ён принялся есть. Создатель ждал и, подперев щёку, смотрел на то, как Ён ел.

— Ты знал, что я приду сегодня? – спросил Ён, промакивая губы салфеткой.

— Знал, что придёшь, но не знал, когда. Стол накрывали каждые несколько часов.

Ён скривился.

— Заботливо.

Хотелось бы, чтобы аппетит пропал и он мог высокомерно отказаться от еды, но всё было строго наоборот. Ароматы только напоминали ему, как он голоден, поэтому он ел, пока не насытился.

— Ты уже встретил Проводников? – Джун первым прервал молчание.

— Я здесь только потому, что встретил их. Им нужна помощь. Корее нужна помощь.

— Помощь постоянно кому-то нужна, – в голосе Джуна прозвучала тоска.

— Тогда почему бы тебе им не помочь?

— Это не моё испытание, Хан Ён, – лицо Джуна вновь стало безэмоциональным, словно он отключился от реальности, как остальные Разработчики. – И мир этот пожелал именно ты. В версии 577398748057660 ты сказал, что неправильно, если имеющие сверхъестественную силу существа играют людьми, словно в падук.

Джун машинально сымитировал движение пальцами, словно держал камешек из игры.

— Здесь, в версии 389726590741919, всё наоборот. Только люди и их решения. Однако посмотри – во что превратился этот мир? Он разрушается. Корея исчезнет в этой версии.

Ён чувствовал, что Джун не договорил, и поэтому ждал окончания мысли.

— Ты можешь спасти этот мир. Возможно, если поможешь Проводникам, а может, как-то иначе. Но тебе придётся самому понять, как это сделать.

Вот оно. Очередное испытание. Только Ён чувствовал, что хочет говорить не об этих испытаниях, планах, спасении мира. Возможно, потому, что он всего лишь человек, но его беспокоили другие вещи.

— Ты знал, что я умру? – спросил он. – Вернее, нет. Ты знал, «как» я умру?

Больше всего Ёна беспокоило не то, что его убили в прошлой реальности, а то, насколько жестоко это было. Ему хватит на двадцать лет психотерапии вперёд, это точно. Будь это мгновенная смерть, было бы не так обидно. И ещё менее обидно было бы, оставайся Создатель всё время в стороне, но нет, он прибился к нему в качестве Лаки. Был ли он рядом, чтобы с садистским удовольствием наблюдать, как неудачник Ён вновь облажается?

— Такой вариант.. мог быть в раскладах, – Джун отвёл взгляд.

Ага! Похоже, даже он понимал, что поступил плохо. Ён сложил руки на груди.

— Но я не знал, какое решение примешь ты, – быстро договорил Джун, словно бы оправдываясь перед Ёном. – Ты умер не потому, что это было предопределено, ты изменил судьбу Пэкче своими руками и изменил судьбу семьи Хэ. Это всё был ты.

— И ты следил за мной глазами Лаки? – голос Ёна дрогнул.

Джун склонился, и глаза цвета ночи смотрели на Ёна теперь с любопытством.

— Насчёт Лаки... Ты его сам подобрал. Это тоже было твоё решение.

— Это потому, что..

Потому что Лаки стоял под копытами лошади.