Союз спасения Завтра

Глава 12. Красная и синяя таблетки

Когда первое потрясение от встречи с Создателем улеглось, Ён заметил, что в зале они не одни. Создатель, то есть Джун, восседал на почётном месте, меланхолично глядя куда-то перед собой, а по сторонам от него сидели божества и духи этого мира. С некоторыми Ён уже встречался.

Чхоён под барабаны и скрипучие запевы хэгым с флейтой пружинил по залу, исполняя свой танец. Он был в маске из красной ткани, покрытой лаком, на которой застыло благочестивое выражение. Его голову венчала шляпа-само с изображением пионов. Большие уши маски украшали оловянные кольца и свинцовые бусины. Одет он был в многослойный пёстрый костюм с длинными белыми рукавами. Но Ён всё равно узнал Чхоёна. Вот как он, оказывается, попал на обещанное представление. Стало немножко даже жутко от того, что Чхоён знал о его появлении заранее, хотя Ёну пришлось преодолеть немало сложностей на пути сюда.

Ён узнал и божественных бабушек Самсын-хальман и Чосын-хальман. Первая сидела с блаженным видом, погрузившись в представление Чхоёна, а вторая была ещё угрюмее, чем в первую встречу, и постоянно поглядывала на хозяина дворца, разодетого в белый украшенный золотом наряд, Ёнвана (его выдавала чешуя на руках и шее). Он ходил по залу, приплясывая и здороваясь с гостями. Его благодушное настроение резко контрастировало с общей атмосферой удушья, которую ощущал даже Ён. Хотя, может, он её и ощущал, потому что был человеком на собрании владык этого мира..

Рядом с Чосын-хальман, будто посадку гостей распределяли по цветовой категории, сидело десять свирепого вида гигантов. Ён быстро догадался, что все они судьи из загробного мира. В их ряду чистым лотосом казалась девушка в белом и с таким же белым, почти светящимся платком. Ён помнил, что примерно так Ан Сонджа описывала самую первую легендарную шаманку принцессу Пари. Однозначно угадывались ещё Будда в сари и старец с высоким открытым лбом – Конфуций.

Кроме Ёнвана, здесь было ещё несколько людей-драконов (их тоже выделяли чешуя и рога) в богатых зелёных, красных, жёлтых и чёрных одеяниях. Но по каким-то причинам они единодушно неодобрительно косились на сидящего против них ребёнка, который прямо на глазах Ёна обратился в статного мужчину с ниспадающими, словно реки, волосами цвета ультрамарина.

«Похоже, быть детьми днём и становиться мужчинами ночью – особенные повадки божеств», – подумал про себя Ён.

Он успел заметить по левую руку от Создателя длиннобородого внушительного императора (должно быть, это Нефритовый император с целой свитой Бессмертных позади), а по правую не иначе как Тангуна, спрятавшего руки в широких рукавах. Остальных Ён разглядеть не успел, так как сам попал под испытующие взгляды собравшихся. И особенно Создателя. Затуманенность его взгляда рассеялась как не бывало, он даже приосанился, рассматривая лицо Ёна, затем его шею, ключицы, грудь..

Ён теперь вспомнил, что без одежды. На нём были лишь штаны на хлипенькой завязке и красные письмена амулета. Не слишком подобающий вид для появления перед сильными мира сего.

Неловко вышло.

— А вот и наш долгожданный гость! – воскликнул Ёнван, привлекая к нему ещё больше внимания.

Ёну такое утверждение, конечно, не очень понравилось. Что-то он сомневался, что его все так ждали, чтобы послушать стихи.

В мгновение ока Ёнван оказался подле Ёна и укутал его в такой тяжеловесный халат с переливающейся чешуёй, словно это было не одеяние, а доспех. Но Ён испытал к нему благодарность. Правда, ровно до того момента, как Ёнван прибавил веса на его плечи, опёршись на него чешуйчатой рукой.

Поскольку почти никто не шевелился, Ён заметил двух близнецов. Один из них устало провёл рукой по лицу и отвернулся вполоборота, чтобы не смотреть на Ёна. А второй близнец поднялся и с небольшим поклоном обратился к Джуну, всё ещё прикованному взглядом к Ёну. Стало даже как-то щекотно от этого внимания.

— Уважаемый Создатель, теперь мы можем продолжить наше обсуждение?

— Эй-эй-эй, дорогой Онджо, – вмешался Ёнван, наконец убрав руку с плеч Ёна. – Даже луна и солнце отдыхают в моём дворце, так зачем же сейчас портить атмосферу праздника? Работа – удел смертных, а наше дело отдыхать, а потом отдыхать от отдыха небольшой работой. Я прав или я прав?

Никто не отозвался. На столах, и так ломящихся от яств, из ничего появлялось всё больше угощений. Должно быть, то были почести со Дня благодарности Духам. Но почти никто еду не трогал. Лишь изредка божества и духи, будто соблюдая некий ритуал по кругу, отведывали угощений. Осушив в свою очередь пиалу, второй близнец подскочил и выпалил:

— Тебя, кажется, совсем не волнует, что скоро объявится ещё один ёнван, Пэннён. Уступишь ему свой дворец, чтобы теперь у этого ёнвана почивали луна и солнце?

— К чему такие крайности, Пирю? – подал голос синеволосый. – Не стоит так расстраиваться из-за небольшого проигрыша. Подумай лучше о том, что Пэкче станет могущественной державой при новом ёнване.

— Это будет не Пэкче, а Объединённое Силла! И не лез бы ты, Хабэк, в наши дела, – основатель Пэкче сделал особый акцент на слове «наши», подчёркивая связи речного бога с Китаем. – Уважаемый Создатель, вы же обещали нам с братом собственное королевство, а теперь желаете его отдать в руки другим? Чем мы это заслужили?

Ён перевёл взгляд на Джуна. Выражение его лица было нечитаемым, как у того Джуна из деревни и как временами было у Лаки. Захотелось его пожалеть. Может, для этого Ёна и позвали – чтобы он вытащил Создателя отсюда?

Джун только тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от Ёна. Рука Ёнвана была легче в сравнении с этим взглядом и уж точно менее опасной.

— Он решит, – сорвалось с губ Создателя.

Кто «он»? Ён даже обернулся, но позади никого не было. Создатель имел в виду его, Ёна?

Ну нет. Он никогда ничего не решал и не собирался начинать. Особенно с каких-то глобальных проблем божеств и духов. Ён иногда не мог решить, какого цвета толстовку надеть утром.

Да и вообще, что всё это значило?

— Подними руку, пожалуйста, – произнёс Создатель.

Это не было просьбой, потому что рука самовольно поднялась вверх, будто некто потянул за неё. Ён проследил за ней взглядом и нахмурился. Нет, он был счастлив помочь Создателю (и Лаки, о чём он подумает позже), но быть управляемой куклой-марионеткой было всё же неприятно.

— Видите этот знак на ладони? – продолжал сыпаться, словно тёплый песок, голос Джуна, глубже закапывая Ёна.

Все начали рассматривать след от микросхемы «вируса», оставленный начальницей Хёнджу.