Союз спасения Завтра

[<Бессмертный Три> тоже в свою очередь добавляет, что у Ёна и Ко Нангиля в этой реальности, как любил говорить Ён раньше, лавхейт-отношения. Они то дружат, то смертельно обижаются друг на друга]

Ён с трудом оторвался от этой переписки, потому что Бессмертные Четыре, Пять, Шесть и все остальные вплоть до Тридцать Третьего решили вставить свои пять вон в разговор.

Когда он вернул своё внимание действующим лицам, они уже тоже обратили взоры куда-то вверх. Их губы шевелились, словно они обсуждали что-то с кем-то невидимым.

М-м-м, да.. Теперь Ён понял, почему его однажды отправили в детское психиатрическое отделение. Признаться, зрелище не просто странное, но и слегка пугающее.

Ладно, пора было вернуться к миссии, выданной Ёну отцом, а именно: сблизиться с Ёк Кичхолем.

— Ёк Кичхоль! – громко позвал он громилу. Когда тот посмотрел на него, Ён улыбнулся во все тридцать два зуба. – Давай дружить?

Здоровяк заметно растерялся.

— У-у-у, братец, – тут же насмешливо вмешалась Суён (какое счастье, что с ней сдруживаться было не надо). – Кажется, ты привлёк на свою сторону самого богатого пэкченца!

— Хорошо? – неуверенно и полувопросительно произнёс Кичхоль. Другого ответа было и не нужно.

— Клянёшься на мизинчиках?

Не дожидаясь ответа, Ён схватил руку Кичхоля, переплёл их мизинцы и закрепил дружбу, соприкоснув большие пальцы.

— Вот и славненько!

Все-таки Ён потрясающе справлялся с древней Кореей. В университете всего минут двадцать, а уже выполнил просьбу отца, которую тот передавал с таким серьёзным видом, словно решалась судьба всех Трёх государств. Какой же Ён прекрасный и послушный сын! Любые родители бы мечтали..

Нет.

Туда мыслями Ён приучил себя не ходить.

— Пойдём, Лаки! – Ён присел к ребёнку, цвет лица того был слегка сероватым. – Или тебя понести?

И, не дожидаясь ответа, подхватил его. Тут же вмешался издевательский голос:

— Ты носишь служку сам?

Ко Нангиль смотрел на него, прикрываясь веером, оглядывая насмешливым взглядом.

— Ты мне больше нравился современником, – опять пробурчал себе под нос Ён.

Да, пожалуй, это было странно. Даже Лаки отстранился, говоря, что дойдёт сам. Ён и вправду задумался: на одной чаше весов были его нормальность и возможность влиться в коллектив, а на другой – помощь другу. Но, честно говоря, хотя Ёну нравились люди в отдельности, коллектив обычно не заслуживал того, чтобы перед ним выплясывать и ему угождать. Поэтому Ён удержал Лаки на руках и обернулся в поисках работника университета. Благо их было очень легко вычислить.

— Эй, господин, – он полууважительно обратился к нему. – Сопроводи меня в мои комнаты отдыха.

Тот немедленно согнулся в поклоне по пояс и попросил следовать за ним. И Ён, пафосно мотнув головой, оглядел взглядом «сверху вниз» всех присутствующих и пошёл вслед за слугой.

В голове Ёна навязчиво заиграла мелодия, которая в детстве проела ему мозг:

— Знаешь, Лаки, будь это дорама, это такое театральное представление, не думай об этом, тут бы сейчас заиграла музыка, показывая, какой я мужественный герой.

— Ты просто несёшь лёгонького ребёнка, – хмыкнул Лаки в ответ. – Не сильно героически.

Ён расстроенно цокнул языком и шутливо продолжил перепалку:

— Ты не понимаешь, потому что маленький! Я тебя не просто несу, я только что бросил вызов обществу!

Лаки вытянул голову, выглядывая куда-то за спину Ёна.

— Все просто занимаются своими делами. Никто не выглядит впечатлённым.

— С тобой сложно шутить, ты знаешь это? – вздохнул Ён, сдаваясь.

Лаки, казалось, серьёзно задумался, а потом всё-таки ответил:

— Нет, я очень смешной. И умно ли бросать вызов обществу после предсказания о смерти?

Ён споткнулся. Хм, вообще-то малыш был прав. Наверное, не очень умно, но признаваться в этом перед ребёнком не хотелось, поэтому он сделал вид, что загляделся на статуи духов, которые были расставлены тут и там до самых покоев студентов.

Как Ён и предположил, каждому студенту выделялись отдельные покои, в которых они могли бы передохнуть в течение дня. Это было небольшое аскетичное помещение: у стены стояли низкие столики для письма, а рядом лежала циновка для сна.

— Отдохни, – Ён опустил Лаки на циновку. – А я пойду.. разберусь с местными порядками.

Для поиска Создателя в этой реальности у Ёна пока что было ноль зацепок, поэтому он надеялся, что если переговорит со всеми учениками, то сможет узнать что-то полезное. По крайней мере, с каждым учеником, выходцем из влиятельной семьи, можно было сузить поиск хотя бы в этом. Ён словил дежавю, словно похожие размышления уже однажды витали в его голове. Ну что ж, умные мысли часто повторяются.

Он уже почти было пошёл прочь, как Лаки зажал его ханбок в маленьких ручках. Ён умилился этому: всё-таки малышу было страшно, что его оставят одного.

— Эй, я вернусь за тобой. Просто отдыхай и ни о чём не думай.

— Но как ты будешь учиться? – спросил Лаки с заметным волнением на лице. – Ты же ничегошеньки не знаешь!

[<Его Темнейшество> разразился своим фирменным смехом: ХА-ХА-ХА-ХА]

[<Благой Вестник> примирительно заплескал руками, говоря, что Лаки просто беспокоится за друга]

[<Бессмертный Пятнадцать> отчаянно просит перестать полоскать и уже спустить всю эту воду, что развёл <Благой Вестник>]

Ён, в свою очередь, тоже театрально всплеснул руками.

— Лаки, гора с плеч у меня! Наконец-то кто-то это заметил! А я всё думаю: чего это у меня книжки возле кровати копятся нечитаные.

Несмотря на некоторую насмешливость, Ёну были приятны и забота Лаки, и то, что они сблизились достаточно, чтобы можно было подшучивать друг над дружкой.

Ён заговорщически склонился:

— Лаки, секрет в том, что я – главный ученик школы «Метод научного тыка».

— Это что, волшебная школа? – прошептал Лаки с таким видом, будто только что узнал великую тайну.

— Конечно! Там дают диплом за самый уверенный вид при полном отсутствии плана. У меня уже три!

Лаки над чем-то задумался, словно размышлял, достаточно ли у Ёна дипломов, чтобы самостоятельно справиться со взрослой жизнью.

— Ты точно вернёшься?

— Конечно, дружище.

Ён шутливо взял голову ребёнка в захват и кулаком взъерошил волосы тому на макушке.

— Я теперь без тебя никуда! Всё делаем вместе.