Страница 16 из 108
Не преуменьшая, Ён мог сказать, что у него отлично получается готовить, он бы справился даже без ножа. Он снял было рюкзак в поиске приправ, но поймал взгляд Джуна. Тот смотрел на него в упор, словно хотел сказать: «Что с тобой не так?»
— Ему нужно к врачу, – уверенно прозвучал Джун.
Ён был готов обидеться: уверенность нового знакомого, что ему необходимо к врачу, начинала задевать.
— Айгу, что же случилось с тобой и твоей одеждой? Неужто тебя обокрали?
И Ён придумал свою маленькую месть:
— Бабуленька, я был в одежде, упал, очнулся, а надо мной нависает Джун, а я без одежды. Так что даже не знаю, что случилось.
Ён славился своим дурашливым очарованием, поэтому, закончив фразу, он тут же широко улыбнулся, но абсолютно никого не впечатлил. В чернильных глазах Джуна промелькнуло разочарование, а бабушка цокнула языком.
[<Учитель> наказывает Ёну обращаться с пожилыми с уважением посредством обращения «орысин»]
«Ну да, дело точно в этом», – промелькнула мысль.
— Ты не наговаривай, юноша. Джун ответственный молодой человек, который обязательно поделится одеждой. Не в бабкиных же нарядах щеголять такому красавчику, – и старушка бросила полный кокетства взгляд на Ёна, а затем на Джуна.
— Да, бабуленька, – Ён тут же уважительно поклонился. – Порой я очень глупо шучу.
— Вам надо подружиться..
Госпожа Ю, как звали старушку, тем временем подняла крышку одного из глиняных горшков и начала накладывать в контейнер кимчхи.
— А что ты, сынок, к нам в деревню приехал? У нас тут нечасто гости.
— Я бэкпакер, так что проездом. Очень хотелось попробовать ваш рис с овощами, ваши места славятся им, – поймав недоумённый взгляд, Ён указал на рюкзак. – Я путешествую с рюкзаком.
— Нам пора, – спокойно произнёс Джун.
— Кимчхи возьми! Я уже собрала тебе!
— Спасибо, госпожа Ю, у меня есть кимчхи.
С этими словами Джун вышел из дворика на улицу, выводя с собой велосипед. Вау, этот парень был на редкость хладнокровным.
— У меня по особому рецепту, – кинула она вслед.
— Я ему передам.
— Хорошо, Пэкпак, передай ему обязательно и проследи, чтобы попробовал! И не обращай внимания. У Джуна просто никогда не было друзей его возраста, вот он и не знает, как себя вести. Сможешь научить его? – старушка подмигнула.
— Обязательно, бабуленька! – Ён поклонился и побежал к выходу.
— Невежливо отказываться от кимчхи, – пожурил Джуна Ён. – Родители не учили тебя вежливости?
— У меня нет родителей.
Ён кивнул, чувствуя внезапное единение с новым знакомым:
— У меня тоже.
Никто из них эту тему не продолжил, потому что о чём тут было говорить?
Бухнув кимчхи на багажник, Ён вдруг подумал, что, возможно, это его последний шанс прокатиться на велосипеде. Не всё же бояться. Да и развеять неловкую атмосферу хотелось.
— А знаешь, давай! Отвези меня!
Ён будет смотреть на цветы, крепко держаться за Джуна, волосы будут развеваться. Взяв кимчхи в руки, он уже перекинул ногу через багажник.
— Чхульбаль!
Глаза Джуна, казалось, ещё больше потемнели, с места он не сдвинулся. И тут Ён понял, кого тот ему напоминает. Хёнджу! У них был одинаковый взгляд: словно Ёна было проще не слушать, потому что он несёт какой-то бред.
Ён сдулся, закинул кимчхи в рюкзак в качестве компенсации и просто молча поплёлся за Джуном, про себя думая, что это самый неразговорчивый человек, которого он когда-либо видел. Абсолютно невежливый при этом, потому что Ён улыбнулся ему уже раз пятнадцать, а Джун ему пока ни разу.
Узкий переулок вывел к домику с каменной оградой повыше. Она казалась старой, словно пережила Чосон, местами даже разрушилась. Прямо из двора, гордо возвышаясь над оградой, росла хурма. Ён зашёл во двор вместе с Джуном. Пока тот припарковал велосипед, Ён окинул взглядом ханок. Домик, надо признаться, тоже прошёл весь Чосон, а то и больше. Какие-то корзинки громоздились у входа, пучки засохших трав облепляли дом, хозяйственные инструменты были разбросаны как попало. Ну, хотя бы фонари да вон табуретка были новыми. И, пожалуй, окна. Как раз когда Ён пытался различить в них внутренний интерьер, Джун бросил:
— Подожди здесь, – и скрылся внутри дома.
Джун вернулся быстро. Ён только и успел, что присесть на кушетку-пхёнсан. Джун протянул цветастую рубашку с гавайскими мотивами, и Ён не сумел скрыть разочарование. На что Джун незамедлительно ответил:
— Самое модное, что у меня есть. Чистое. Держи.
От гавайской рубашки пахло стиральным порошком. Но странным образом в ней Ён почувствовал себя как в шубе. Так и не ощутив гостеприимности Джуна, Ён оказался вновь за оградой. Ну, теперь хотя бы одетый. Они ещё не дошли до кандидата в Создатели номер один, а Ён уже чувствовал, что устал, даже не начав. Его непривычно клонило в сон и подташнивало, так что Ён и не заметил, как оказался в свете люминесцентных ламп на кушетке доктора. Может, он в самом деле теперь упал в обморок?
— Парень неважно выглядит. Тебя Ён зовут? Посмотри на меня.
Потенциальный Создатель светил в глаза фонариком, неприятно оттопыривая Ёну нижние веки. Не с того началось их знакомство, ох, не с того! Врач коснулся Ёна градусником, бросив: «зачётная рубашка».
— Джун, раз ты здесь, не мог бы заодно отнести эти таблетки господину У Рыку и проследить, чтобы он выпил их после обеда? Премного благодарю.
Ён засуетился. Если Джун будет кормить потенциального Создателя номер два, Ён просто обязан присутствовать и подать парочку пальчики-оближешь блюд. Но только Ён собрался вскочить, как пронырливый доктор придержал его и, забрав градусник, сообщил:
— Да у тебя температура под сорок! Что болит, малыш? Я вызову скорую из города.
[<Просветлённый> приносит свои извинения, что недосмотрел за подогревом тела Ёна]
— Скорее исправьте это, – проворчал себе под нос Ён.
— Э? Из симптомов уже есть бред. Так, у нас остались жаропонижающие? Джун, это может быть заразно. При первых же симптомах недомогания обращайся ко мне. Не пускай всё на самотёк.
Джун совершенно незаинтересованно кивнул. Его взгляд изучал Ёна, будто Джун только-только увидел его.
— Доктор-ним, послушайте, – позвал Ён. – Со мной всё в порядке. Я не чувствую никакой температуры. Может, градусник сломался?
Доктор поколебался, но всё же достал другой градусник.
— Я пошёл, – пробормотал Джун, бросив последний мимолётный взгляд на Ёна.