Страница 11 из 108
Ён сразу пожалел, что это сорвалось с его губ, ему категорически нужно научиться держать язык за зубами.
— Сонбэ-ним Ан Сонджа всё это время была на ногах, – Суён лопнула пузырь из жевательной резинки в лицо Ёну.
Ён повернулся и уважительно склонился перед пожилой женщиной, которая, по слухам, сейчас была самым пожилым Проводником Духа в корпорации и подрабатывала шаманкой. Это бы объяснило её сумочку Louis Vuitton в одной руке, которая смешно сочеталось с продуктовой котомкой в другой.
— Билеты у тебя, Сокджин? Поторопимся, – Ан Сонджа ободряюще похлопала Ёна по плечу.
Пятеро Проводников устроились на задних местах автобуса. Ён сел на одиночное сиденье перед ними в правом ряду. Суён немедленно надела наушники и отвернулась к окну, Сокджин сел в центре, чтобы видеть всех одновременно, сексуальный Нангиль устроился у другого окна, подле него присела шаманка, оставив громадному Кичхолю место возле Суён. Было видно, как Кичхоль старался не занимать часть сиденья девушки – у него на лбу даже появились бисеринки пота. Было приятно понимать, что не только Ён её побаивается.
Именно так Ён себе всегда и представлял семью. Все ворчат друг на друга, но всё равно в одной команде. Он ощутил покой, что так редко с ним случалось. По работе он в основном общался с Ким Хёнджу, которая так откровенно его презирала, словно он был тараканом под её ногами, но в такие моменты, как сейчас, он вспоминал, зачем это всё. Впервые он принадлежал чему-то, или даже скорее кому-то. Неидеальной и несовершенной, но компании.
— Айгу-у, что же творится!
По левую руку от Ёна раздался встревоженный голос женщины, после чего испуганный вздох пронёсся по всему автобусу. Ён обернулся: все взоры были устремлены к телевизору, где вместо очередной дневной бесконечной дорамы с обязательным хорошим концом показывали новости.
На экране как раз застыло изображение огромного цунами, который выглядел как тысячеметровая стена, надвигающаяся на Южную Корею.
Голос диктора дрожал, когда он произнёс:
— Волна такой величины смоет значительную часть полуострова. Военные и учёные уже объединились, чтобы..
Только теперь Ён встревожился, наблюдая за монструозного размера волной. Он достал телефон и открыл Naver в поиске последних новостей. Там сообщалось о ещё нескольких крупных грядущих катастрофах и об эвакуации жителей с острова Чеджу.
Всё это казалось невероятным: это и правда конец света.
— Судный день, – пробормотал Нангиль позади, тоже уставившись в телефон.
Всю жизнь Ён обещал себе, что дальше будет лучше. Даже не так: он продержался до сих пор только потому, что обещал, что дальше будет лучше. Хуже, казалось, уже некуда.
[<Благой Вестник> задаётся вопросом, с кем ему общаться, когда люди исчезнут]
[<Просветлённый> в свою очередь задаётся вопросом, будут ли они существовать, когда люди исчезнут]
Ён про себя возмутился, что Разработчики уверенно говорят «когда», а не «если».
[<Его Темнейшество> замечает, что если они тоже исчезнут, то это хотя бы освободит его от вечного общения с «уважаемыми» Разработчиками]
Ён обернулся на Проводников, те встревоженно переглядывались.
Странно, отстранённо отметил про себя Ён, в такой напряжённый момент вдруг стало ясно, кто с кем ближе дружит. Кичхоль крепко, по-отечески, держал за руку Суён. Нангиль смотрел на Джи Сокджина, вероятно, Ён не так хорошо понял динамику раньше: да, Джи Сокджин старался всем понравиться, но ещё никого и не осуждал, а это, видимо, было важно Нангилю, Проводнику Благого Вестника. Шаманка положила руку на сплетённые руки Кичхоля и Суён.
Ён сидел один.
Он сглотнул медленно застрявший в горле ком, а затем на его губах заиграла улыбка. Она всегда приходила легко в моменты, когда он чувствовал себя менее уверенным.
— Создатель всё решит, – поддерживающе произнёс Ён, желая разделить с остальными тревожный момент.
— Если только ему есть до нас дело, – пробормотала Суён. – Подумайте сами, ему уже неинтересно, что происходит у нас. Не только багов становится больше, но и люди как будто отчаялись. И стали более одиноки. Эпидемия одиночества.
Что, если Создатель тоже одинок? Об этом Ён как-то не думал, но он понимал это чувство, пусть и не в полной мере. Он никогда не был по-настоящему один, Разработчики мира были рядом с ним всю его сознательную жизнь. Однако только они и оставались рядом, люди в его жизни не задерживались.
— Конечно, ему есть до нас дело, – возразил Ён и тут же подумал, что он вообще-то ничего не знает о Создателе. – Как он выглядит, интересно?
— Думаю, у Создателя длинная белая борода, – Кичхоль провёл рукой вдоль своего гладко выбритого подбородка.
— Как у Гэндальфа? – удивился Ён.
— Как у Лао Цзы, – уточнил Джи Сокджин; неудивительно, что он выбрал китайца, будучи Проводником Учителя.
— Создатель кореец, – уверенно возразила пожилая Ан Сонджа, – у него будет короткая, ухоженная борода.
— По слухам, Создатель удалял из истории всех людей, которые казались ему ошибками. – Нангиль произнёс это неодобрительно. Или одобрительно? С ним всегда было непонятно. – И наша настоящая история значительно отличается от той, какой была на самом деле.
— Он может удалить человека из существования? – Ён поразился этой мысли.
— Он может удалить людей из существования, – хмыкнула беспечно шаманка.
Окей, Ёну всё-таки стало тревожнее. Что если Создатель, как только увидит их, то удалит, чтобы они ему не докучали? Или ещё хуже – Ён накормит его какой-то едой, что не по вкусу Создателю, и он тогда удалит его? Готовить Ён, конечно, умел и даже любил, и он смотрел все кулинарные шоу этой страны.
— Если бы Создатель хотел помочь, то уже сам бы появился, – фыркнула Суён. – Он наверняка знает всё. Даже наш разговор прямо сейчас.
[<Его Темнейшество> саркастично замечает, что это будет неловкая встреча, после того как они его удалили]
— А что вы знаете о нём?
[<Бессмертный Один> выбирает многозначительное молчание]
[<Бессмертный Двадцать Семь> поддерживает многозначительное молчание]
— Мне кажется, тут больше трусливого молчания, – хмыкнул Ён и тут же словил шокированные взгляды Проводников. В отличие от большинства Проводников, которые пришли к своей роли со временем и трепетно к ней относились, Ён был рождён с этим дароклятием. Даже среди своих он опять почувствовал себя чужим.
Кичхоль пожал массивными плечами.