Страница 103 из 108
— Не-а, – отозвался Ён.
— Это преступление, – цокнул языком Джун.
— Я посмотрю! Тем более там снималась певица Айю. Обожаю её песню Love poem. Ты слышал?
— Нет.
— Это преступление! – передразнил Ён и вдруг пискнул: – Это же Тиффани Ён, Ли Джунхо, Тэмин и Чха Ыну!
Теперь Ёну даже стало интересно, что тут снимали. Но он лишь заворожённо наблюдал, как менеджеры заботливо воркуют вокруг айдолов в куртках поверх исторических костюмов, предлагают им кофе, корректируют макияж.
«Эх, – подумал Ён. – Надо было приготовить что-нибудь и раздать боксы в знак симпатии. И почему я раньше не подумал?» Он хотел посоветоваться с Джуном, как лучше поступить, но внезапно обнаружил, что тот уже отправился прямиком на съёмочную площадку. Пришлось его догонять.
Самоуверенность и, должно быть, привлекательная наружность провели Джуна в самый центр съёмок. Ёна же почему-то сразу остановил какой-то аджосси, заявляя, что проход дальше запрещён. Ён неуклюже подпрыгивал, пытаясь докричаться шёпотом до Джуна, но тот не оборачивался. В основном на Создателя смотрели молча, принимая за данность его появление и довольно наглое вмешательство в процесс, кто-то перешёптывался, и только один молодой мужчина в очках поднялся со складного стула и неловко спросил:
— Простите.. а кто?
Джун величественно развернулся и, увидев, что Ёна за ним нет, вдруг растерялся. В его глазах и движении губ появился вопрос: «А где?» В этот момент мужчина в очках постучал Джуна по плечу, повторяя свой вопрос. По окаменевшему лицу Джуна стало понятно, что плана у него не было. Ён так и знал, что Создателю ещё учиться и учиться быть человеком. Наконец Ён смог прорваться через удерживающего его аджосси, на бегу достал свой картхолдер, выискивая среди карточек старую визитку с одной из подработок.
— Здравствуйте, здравствуйте, приветик. Мы из социальной службы, – Ён показал карточку, покружившись, и тут же убрал её на место. – Нас направили из агентства, чтобы помочь актёрам прийти в нормальное психологическое состояние.
Многие потеряли интерес к происходящему, вернувшись к своим разговорам, а режиссёр с рупором в руке махнул молодому человеку в очках. Тот скукожился, но, отложив листы со сценарием, поднялся, представился как Нам Хун и приглашающе указал дорогу рукой.
— Прошу, я провожу вас в фургон. Лим Юми сейчас там с менеджером. Кажется, у неё истерика.
— А второй?
— Вот он.
Оказывается, не только Ён с Джуном создавали переполох. Второй актёр пребывал в некой эйфории. Его всё удивляло и восторгало, он приставал к каждому, за кого цеплялся взгляд, громко смеялся непонятно чему, тут же извинялся и обильно жестикулировал.
— Ман Тридцатый, – позвал его Нам Хун. – К тебе пришли.
Как пояснил Нам Хун, актёр перестал отзываться на своё настоящее имя и говорил теперь, что его зовут так. Ман Тридцатый прибежал с таким радостным видом, будто только и ждал появления Ёна с Джуном.
— И вы тоже люди? – Актёр схватил Ёна за правую руку правой рукой, Джуна – левой за левую и начал трясти, – Приятно познакомиться. Я Ман Тридцатый. А вы и вправду тоже люди? Хотя вот этот, – Ман насупился в сторону Джуна, – немного похож на робота.
Тридцатый рассмеялся, и Ён подхватил его смех, чтобы не было так жутко. Пожалуй, актёр и в самом деле был не в себе. Ён подумал, что стоит вызвать скорую.
— Уважаемый Ман Тридцатый, – вдруг тепло отозвался Джун. – Откуда вы к нам прибыли?
Ман отпустил руки Ёна и Джуна, пробежался взглядом по парням, потом наклонился к Ёну и доверительно спросил:
— А он точно не программа?
— Сейчас точно нет, я проверял, – ответил Ён, бросив лукавый взгляд на Джуна, задетого тем, что на его вежливость так отреагировали.
— Ах вот как! – Ман Тридцатый снова начал пожимать им руки. – Это так необычно! Не знал, что программы могут стать людьми. Какой чудесный мир, раз здесь столько настоящих живых людей, а не бездушных машин. Как думаете, я же могу остаться?
— Конечно, – подхватил Ён, – но сначала давайте побеседуем в фургоне. Вы знаете Лим Юми?
— Она тоже человек! – восторженно отозвался Ман.
Едва Нам Хун провёл их до фургона и менеджер открыла дверь, как он сразу же сбежал. А Ён подумал, будет ли разумно запирать себя в фургоне с двумя подвергнутыми аномальному воздействию людьми. Но Джун просто проследовал внутрь, и Ён со вторым потерпевшим залезли следом. В отличие от Мана Тридцатого, Лим Юми вела себя спокойно. Она сидела в дальнем углу, прикрыв глаза и сложив руки внутри огромных расписных рукавов. Учитывая, что она была наряжена в традиционную свадебную одежду, девушка выглядела словно невеста, ожидающая своего жениха.
— Никак не пойму, что с ней! – жаловалась уже вовсю менеджер. – Ничего не ест и не пьёт. И говорит странно. Я думала, она так хорошо вжилась в роль, даже похвалила, но она не приходит в себя! Говорит лишь, что должна ждать мужа. Я к ней приводила партнёра, который играет её жениха, но она как с цепи сорвалась, начала кричать, угрожать заколоть себя шпилькой.
— Презренная, – обронила Лим Юми. – Как ты смеешь наговаривать на хозяйку! Прикажу тебя выпороть, если продолжишь. Но вознагражу, если приведёшь ко мне господина.
— Да где же я вам его возьму? – завопила менеджер. – Права была мама, зачем я только согласилась на эту работу!
— Отдохните, – обратился к менеджеру Джун. – Мы пока тут сами разберёмся.
— Пожалуйста! – она тут же хлопнула дверью фургона.
— И что теперь делать? – спросил Ён. Он отдал Ману свой картхолдер, и теперь Тридцатый с гиперболизированным удивлением рассматривал каждую карточку и визитку.
— Мне уже всё понятно, – произнёс Джун, усаживаясь напротив Лим Юми.
— А мне нет, – ответил Ён. – Что теперь? Вызвать медиков, загрузить программу.. А кто из Разработчиков справится?
[<Его Темнейшество> предлагает <Благому Вестнику> этим заняться, не зря же он отвечает за развитие жизненных сюжетов в благом направлении]
[<Благой Вестник> возмущается, что <Его Темнейшество> всем всегда предлагает выбор, а ему нет, и призывает <Просветлённого> отрегулировать баланс состояния пострадавших]
[<Просветлённый> согласен проверить баланс, после того как <Бессмертные> установят особенные характеристики проходимого пострадавшими аномального квеста]