Страница 6 из 12
Глава 2
Когда будку сотрясает раскат грома, я открываю глаза. Моргаю, пытаюсь привыкнуть к темноте. Осматриваюсь и понимаю, что Маркуса нигде нет. Я не помню, как заснула, и не знаю, сколько времени прошло. Спрыгиваю на пол, но теряю равновесие и хватаюсь за стену в попытке удержаться на ногах. Последнее воспоминание – Маркус вышел на улицу, чтобы я смогла переодеться. Вряд ли он все еще сидит на узеньком настиле. Но возможно, он передумал бежать со мной и вернулся в Сан-Франциско. У меня нет права ни в чем его винить.
Хочу выглянуть на улицу, иду к двери и спотыкаюсь о кроссовки Маркуса. Облегченно выдыхаю. Он все еще здесь. Выхожу, смотрю под навес, на лестницу, затем на горизонт – и замечаю Маркуса вдали на пляже. Он стоит без рубашки, по колено в бушующих волнах. Его кожа раскраснелась на холоде и блестит от капель, пальцы сцеплены в замок на затылке.
Внутри будки сухо и тепло, но я бросаюсь в эту сырость: несусь вниз по мокрой лестнице, затем босиком по песку – к Маркусу. Дождь хлещет по лицу и голым ногам. Спина Маркуса напряжена, мышцы сдерживают все, что он пытается подавить. Я останавливаюсь. Не знаю, стоит подойти ближе или дать ему время побыть одному. Может, тишина – это то, что ему сейчас необходимо. Вдруг он жалеет, что оставил все ради меня.
Мои страхи прорываются наружу, придавая голосу силу. Я зову его по имени, перекрикивая ветер. Маркус оглядывается. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, с ресниц капает.
– Тебе не обязательно ехать дальше со мной, – начинаю я. – Я могу…
Маркус разворачивается ко мне всем корпусом:
– Мэй, не надо.
Я судорожно сглатываю и обхватываю себя руками в тщетной попытке согреться. Одежда снова промокает насквозь.
– Что не надо?
– Пытаться избавиться от меня.
Я качаю головой:
– Речь о другом…
– Я здесь, потому что это мое решение. Я хочу быть здесь. С тобой. – Он перекрикивает грохот волн.
– Просто напоминаю: ты не должен отказываться от своей жизни ради меня.
– «Должен» – это первое слово, которое пришло тебе на ум? – Маркус сжимает челюсть, отводит взгляд.
– Ты думаешь, что должен меня защищать! – выкрикиваю я. – Но это не так. Это не твоя ответственность.
– Ой, точно. Ты права. – Он кивает, а его взгляд приковывает меня к месту. – Мне просто нужно смириться с тем, что Ник с тобой сделал. Потому что он без пяти минут твоя семья и все такое. Да, извини. Я забываю иногда, какой он замечательный, глядя на сине-фиолетовые следы любви, которыми он разукрасил тебе лицо.
Я не успеваю ответить, Маркус продолжает.
– Почему ты ушла? – Он щурится, защищаясь от мелких капель дождя. – Мы бы справились. Да, я был зол и наговорил лишнего тогда, на Базе, но мы бы разобрались со всем. Ты не вернулась бы к Нику, и мы не оказались бы здесь.
– Маркус, я не возвращалась к нему. После того как твоя бабушка застала нас, я испугалась. Я решила, что все испортила. Мне было ужасно стыдно, и я убежала домой. Я хотела позвонить тебе, но Ник уже поджидал меня. Он знал о тебе. Угрожал навредить, если мы продолжим общаться или если я не поеду с ним в Лос-Анджелес. – Смахиваю слезы. – Я сказала баба[2], что не хочу ехать. Но мне не дали выбора. В глубине души я догадывалась, что эта история плохо кончится, но не могла ничего сделать. Это была западня.
Взгляд Маркуса напряжен, это видно даже сквозь туман.
– Почему ты не призналась мне? – Голос у него хриплый. – Если бы я знал, что происходит, я бы разбился в лепешку, но помог тебе сбежать. И вовсе не потому, что обязан. Я звонил и писал после того, как ты ускользнула в тот вечер. Но ты не отвечала. В конце концов я решил, что ты порвала со мной.
Острая, обжигающая боль пронзает меня.
– Я хотела позвонить тебе. Но какой смысл? Если нам все равно не быть вместе, зачем еще сильнее втягивать тебя в свою жизнь? Зачем мучить себя, удерживать того, с кем нет будущего? И Ник наверняка навредил бы тебе.
Маркус вскидывает руки:
– Знаешь, если бы на меня напали и избили до полусмерти, это было бы в миллион раз легче, чем гадать: поговорю я с тобой еще хоть раз или нет. А самое ужасное – если бы я не побежал искать тебя после выпускного бала и не нашел у Гуо, ты просто исчезла бы из моей жизни. И я никогда…
Он умолкает, когда я прижимаю руку к груди. Я стараюсь не задыхаться после слов про выпускной бал. Конечно, он пошел на бал и продолжил жить дальше. Почему меня так это удивляет? Ранит? Я же сама разрушила наши отношения. И все же хочется сорваться и побежать прочь, чтобы избавиться от образа Маркуса с другой девушкой.
Он ругается себе под нос:
– Мэй, на бал меня пригласили. Я не отказался. – Он так спокойно произносит эти слова, наблюдая, как по моим щекам текут слезы. – Может, я думал, что, как и ты, готов двигаться дальше. Или мне понравилось, что девушка проявила инициативу, а не избегала меня. Или я тоже просто хотел причинить тебе боль. Не знаю. Это не важно. Потому что пока я вел с тобой беседы в своем воображении, желая хоть как-то заполнить пустоту, в реальной жизни над тобой издевался Ник. Этого не должно было случиться.
Напряжение в воздухе растет, лицо Маркуса блестит от дождя. Я придумываю ответ, но его вопрос останавливает поток моих мыслей:
– Что ты чувствуешь ко мне?
Волны в океане ревут и вздымаются, но Маркусу все нипочем. Он словно окаменел, не сводит с меня пристального взгляда и продолжает:
– И была ли это любовь? Или я все придумал, потому что слишком сильно хотел с тобой отношений? – Он ругается на грозовое небо, проводит ладонями по лицу, потом снова смотрит на меня. – Просто скажи что-нибудь. Что угодно. Я боялся, у нас больше не будет возможности поговорить. И вот мы здесь – я устал скрывать то, что хотел высказать последние несколько недель. Держать это в себе становится невыносимо. Весь день я молчал, но больше не могу. Мне нужно знать, что между нами происходит.
Волна бьет Маркуса со спины. Он пошатывается, делает шаг в сторону, чтобы не упасть. Затем запрыгивает на камень, торчащий из воды, смахивает с лица дождь и соленые брызги.