Сердце Бездны

Глава 19

Брайан плохо помнил то, что было после внедрения четвертой заплатки. Перед его мысленным взором стояло лицо Илви, ее улыбка и ее… что это было? Сомнение? С ней всегда было так. Брайан помнил, что даже три года назад, когда отношения с Илви развивались полным ходом, она иногда отстранялась, и на ее лице проявлялось это сомнение. Она будто была уверена, что все хорошее обязательно закончится, и это неминуемо будет болезненно для нее. Но почему же это выражение промелькнуло на ее лице теперь, когда она победила вирус сублитов? Во всяком случае, битву — она выиграла. Оставалась всего одна заплатка, отделявшая ее от того, чтобы выиграть войну.

В груди Брайана Хейворта поселилось нехорошее предчувствие. Он погрузился с ним в беспамятство, когда Илви ушла. Оно ворочалось внутри него, когда он приходил в себя, пока его погрузили на носилки в городе и начали перемещать. С ним же Брайан очнулся в медицинском отсеке и узнал свою тюрьму в Аркане-43. Если верить словам генерала Айронса, теперь это для него тюрьмой не было. Однако Брайан не знал, продлит ли генерал эти условия теперь, после того, как узнал о приступе.

Брайан поморщился от легкой ломоты, угнездившейся где-то в области солнечного сплетения, и приподнялся на локтях. Он искал глазами кого-нибудь, кто рассказал бы ему, что было во время его отключки. Ему бы хотелось, чтобы это была Илви Джонсон, но ее поблизости не было. Брайан предположил, что, как только группа прибыла в город, она рванула в свою лабораторию. Исследования всегда были для нее прежде всего. По правде говоря, Брайан всегда давил в себе легкую обиду и ревность. Он знал, что никогда не займет в жизни Илви первое место. Впрочем, он и не представлял ее другой: именно такую увлеченную и самобытную диковатую исследовательницу, любящую «открытый мир» за пределами защищенных городов, он и полюбил.

Придержав солнечное сплетение, как если бы оно было раненым, Брайан начал подниматься с койки, когда дверь в палату с характерным шипением открылась, и внутрь вошла Делайла Хоффмайер.

— Нет-нет-нет, погоди вставать! — воскликнула она. — Ты пережил страшный приступ, тебе нужно отдыхать, пока мы не проведем все исследования.

Брайан послушно лег обратно в койку, улыбнувшись. Обычно забота Делайлы порядком раздражала его, но сейчас что-то изменилось — то ли в нем самом, то ли в ней. Делайла присела на край койки, ее полные губы растянулись в милой приветливой улыбке. Она всегда была красавицей, и Брайан отмечал это, как отмечал и ее к нему симпатию. Однако ответных чувств Делайла в нем никогда не вызывала. Он считал ее в лучшем случае другом, хотя своей заботой она чем-то напоминала ему то ли мать, то ли заботливую бабушку.

Интересно, если бы я никогда не знал Ви, как бы я относился к Делайле?

— невольно задумался Брайан. —

Влюбился бы?

Он покачал головой, не соглашаясь с собственными мыслями.

Вряд ли.

Делайла просто не привлекала его как женщина, и дело было не в давней привязанности к Илви Джонсон. Во всяком случае, сейчас Брайан искренне так думал.

Делайла накрыла его руку своей ладонью.

— Пока можешь просто сказать мне, как ты. — Она продолжала улыбаться, и в этот раз это не раздражало. Как будто в ее улыбке что-то переменилось. В ней не было той надежды на ответные чувства. Брайан искренне удивился, заметив это.

— Кажется, в порядке, — прочистив горло, ответил он. — Я плохо помню то, что было после приступа. Пропустил самое интересное? — На его лице появилась кривая усмешка.

Делайла тихо рассмеялась.

— Как мне показалось, самое интересное было как раз в твоем присутствии, — сказала она и посерьезнела. — Я слышала, о чем ты просил Илви, Брайан. Ты был готов принять смерть от ее руки, чтобы спасти остальных.

Брайан нахмурился.

— Это все, что я мог сделать, пока не стал сублитом, — покачал головой он. — Ви — единственная, кому вирус не страшен. Так что… да, я хотел, чтобы она спасла вас от меня. При необходимости.

Делайла покачала головой.

— Что ж, радует, что это не потребовалось, — она решила с ним не спорить.

— А где… — пожевав губу, начал Брайан, натолкнувшись на еще одну улыбку Делайлы — на этот раз понимающую.

— Илви? — закончила за него она. — Помчалась в свою лабораторию, как только мы прибыли в город. Но прежде спросила меня, можно ли доверить мне тебя. Я сказала ей, что ты предпочтешь увидеть

ее

, когда очнешься, но она ответила, что сейчас тебе потребуется

забота

, в которой она не сильна.

Брайан невольно усмехнулся. Илви всегда была такой. Она не проявляла классической заботы. Однажды она сказала, что в моменты, когда необходимо о ком-то заботиться, она чувствует, что дистанция слишком сокращается. Брайан догадывался, что это был тот уровень откровенности и близости, которого Илви Джонсон боялась. Для нее было проще предстать перед кем-то обнаженной, чем позаботиться о нем в минуты слабости. Как будто только в такие моменты она по-настоящему сама понимала, что ей не все равно. Именно поэтому Брайан сейчас радовался, что не видит перед собой Илви. Это значило, что ей по-прежнему страшно сближаться с ним. А значит — по-прежнему не все равно.

— Ты расстроен? — спросила Делайла.

Брайан покачал головой.

— Слишком хорошо знаю Ви, чтобы расстраиваться чему-то подобному.

Делайла убрала руку и понимающе покивала.

— Знаешь, она ведь… любит тебя, — сказала она. — Я не могла это не увидеть. То, как она бросилась спасать тебя от сублитов, то, как мастерски потом подобрала заплатку. Я видела, что ее толкало на это. Дело было в тебе. Ради кого угодно другого она бы себя так не вела, но ты, — Делайла качнула головой, — ты для нее особый случай, Брайан.

Она говорила это с печалью, но без прежней обиды и надежды. В ней действительно что-то изменилось.

— Знаешь, а я ведь вижу и то, как ты смотришь на нее. Даже когда просил ее убить тебя, я видела. Ты тоже любишь ее… как никогда не полюбил бы меня.

Брайан смущенно потупился.

— Мы ведь с тобой никогда не… — он покачал головой.

— Никогда, — подтвердила Делайла, избавляя его от необходимости договаривать. — Но, знаешь, я долго надеялась, что однажды это изменится.

Брайан сжал губы и промолчал, отведя взгляд. Ему было неловко обижать Делайлу, но возразить ей ему было нечего.

Делайла уловила его неловкость и снисходительно улыбнулась.