Страница 13 из 62
Лиза скинула одежду и взглянула на себя в зеркало. Зеркальная гладь показала ей прекрасно сложенное женское тело. Кожа была молочно-белой, грудь стояла торчком, мышцы подтянутые. Она была прекрасна. Даже коротко подстриженные волосы, что топорщились ёжиком, не портили её.
Вода приняла её в свои объятия. Пена зашипела и окутала её. Под голову в ванне был предусмотрен валик, рядом – какой-то пульт с кнопками. Она бездумно ткнула в одну из них, где была нарисована нота. Динамики ожили, и полилась красивая музыка.
– Как хорошо-то, – мурчала она себе под нос. – Вот так бы жить всю жизнь.
Но тут дверь ванной распахнулась, и ввалилась мать Алисы. Как всегда, при полном параде, облитая духами с ног до головы, увешанная золотом и в парадном платье.
– Алиса, доченька моя, я знаю, что произошло там, на дороге! – заорала она с порога.
Лиза даже дернулась от неожиданности и чуть не утонула.
– Что? – осторожно спросила она, вынырнув из пены.
– Он стоял с какой-то соской, Макс тебе изменяет! – заломила руки мать и схватив пуфик, придвинула его к ванне. – Какая-то девка решила охмурить Максика.
– И? – удивленно спросила Лиза.
– Что и? Что и? Девочка моя, надо действовать, такие, как Максим, на дороге не валяются, – затараторила она, понизив голос. – Он же может уйти!
В голосе мамы Алисы появились нотки паники.
– Но ведь не ушёл, – осторожно ответила ей Лиза.
– Ты что? Ты не понимаешь? Сначала эти подстилки лезут с разговорами, потом убеждают, что желают для него лучшего, а потом кладут его в свою кровать! – чуть ли не взвизгнула мать.
Лиза почесала голову. Нет, конечно, она должна что-то делать: вызвать Максима на разговор, предпринять какие-то шаги, возможно, сходить к семейному психологу, но это не её жизнь. И ей рано или поздно надо вернуться назад. И пусть с этим всем разбирается сама хозяйка этой жизни. Но вот сейчас рядом сидела та, которая требовала каких-то действий здесь и сейчас.
– Хорошо, мама. Я поговорю с Максимом, – выдавила из себя Лиза, прикидывая, что маман чуть-чуть постарше её самой. Лизе было сорок два, а маме Алисы едва ли исполнилось пятьдесят.
– Что значит, «поговорю»? Надо вызвать его на серьёзный разговор, – возмутилась мать. – Мы всё с папой придумали. В этот уикенд вы едете к нам, там папа поговорит с Максимом отдельно, потом за столом в обед мы разберём всю ситуацию совместно.
Лиза закатила глаза. И тут, словно из глубин памяти, всплыла фраза: «Я лишила тебя отца, я лишу тебя и мужа, и денежки все будут наши». Больно кольнуло в груди и отдало в позвоночник – что-то тут было не так. Она хотела отмахнуться. Это была не её война, пусть решает хозяйка тела. Но тут же её посетила другая мысль: о том, что пока нет хозяйки, надо разрулить ситуацию, что бы это всё не привело к обвалу, чтобы хозяйка не вернулась к руинам.
В этот момент в ванную вошёл Максим. Лиза стыдливо скрылась под слоем пены, а мать Алисы нервно обернулась на его шаги.
– Мы с Алисой улетаем в Альпы в этот уикенд, – сухо сказал он, буравя взглядом мать.
– Какие Альпы? Доктор запретил ей пока тренировки.
– Кто сказал о тренировках? Мы летим туда дышать воздухом, прогуливаться и вкусно кушать, – усмехнулся Максим.
– Только через мой труп! – вскричала мать Алисы.
– Хорошо. Сейчас подготовлю черные мешки из-под мусора для выноса трупа, - заржал Максим.
– Дочь, ты слышишь? Он язвит, насмехается, глумиться надо мной…
– Ой, всё…
И Лиза нырнула в ванную глубже. Она не ожидала, что попав в чужое тело, попадет на чужие разборки. А тут шла война за неё между родителями и мужем.