Мой парень - тыква

Глава 8. Поцелуй, который всё изменил

Глава 8. Поцелуй, который всё изменил

Шурочка

Осеннее солнцестояние наступило слишком быстро. Я стояла перед зеркалом в своей комнате, пытаясь справиться с не проходящей тревожностью. Завтра мой последний шанс. Если я не сдам экзамен, меня лишат ведьмовского статуса навсегда.

— Ты слишком нервничаешь, — раздался голос за спиной.

Я обернулась. Максим стоял в дверном проёме. А затем он подошёл ближе и взял мои руки в свои. Тёплые, сильные ладони сомкнулись вокруг моих холодных пальцев.

— Шурочка, ты за эти дни научилась многому. И я скажу так, чтобы большинству изучить это, нужны годы. Ты справишься, я уверен в этом.

Я посмотрела на него и в зелёных глазах Максима было столько уверенности в меня, что не поверить ему было сложно. Но в голове все равно стоял страшный вопрос «А что если?»

— А если нет? — спросила я.

— Тогда я лично схожу в гости к членам комиссии и устрою им такое представление, что они пожалеют, что вообще родились в этом мире.

— Хвастун.

— Ни сколько.

Пока мы разговаривали, он был уже почти вплотную с моим телом.

— Максим...

— М?

— Спасибо. За всё. Я рада, что призвала тебя.

Он улыбнулся.

— Ещё рано благодарить. Сначала сдай экзамен. Потом будем праздновать.

— Если я сдам… Я сделаю все, чтобы снять твое проклятие. Я найду способ! Обещаю!

Максим на секунду замер и в его глазах, на мгновение, мелькнуло что-то вроде грусти.

— Шурочка, я...

— Нет, я обещаю! — я ткнула пальцем ему в грудь. —Я видела страницу с проклятием в бабушкиной книге. Там про кровь, про сердце. Мы разберемся с этим вместе. Ты не успел еще понять, что значит это проклятие и как его снять?

Он вздохнул и отвёл взгляд.

— Это значит, что я идиот. Который вляпался в свои же сети.

— Что?

— Потом, — мягко сказал он, беря меня за руку. — Сначала твой экзамен. Потом я всё расскажу. Обещаю.

Экзаменационная аудитория показалась мне огромной, как никогда.

Я стояла перед комиссией из пяти ведьм, и колени у меня дрожали. Знакомая экзаменатор , та самая, что поздравляла меня с «пеплом», смотрела с плохо скрываемым скептицизмом. Она точно не верила, что я сдам. И уже мысленно готовила речь о моем провале.

— Александра, — сухо произнесла она. — Вы понимаете, что это ваш последний шанс?

— Понимаю.

—Тогда, тяните билет.

Я вытянула.

— Ваш билет — «Призыв фамильяра». Вам повезло, это тот же, что и в прошлый раз. Попробуйте хотя бы сейчас не опозориться.

Я глубоко вдохнула. Максим говорил: не думай о результате, думай о процессе. Не паникуй, а чувствуй.

Я закрыла глаза.

Эфир вокруг меня был тёплым и живым. Я чувствовала его, как никогда раньше, каждую струйку, каждое движение. Я протянула руку и позволила потоку течь сквозь меня. Сначала ничего не происходило. Потом воздух в центре круга задрожал. Я услышала, как одна из членов комиссии ахнула.

Открыла глаза.

В центре круга сидел маленький, пушистый лисёнок. Рыжий, с зелёными глазами и наглой мордочкой.

— Ого, — выдохнула я.

Лисёнок посмотрел на меня, потом подошёл и потёрся о мою ногу.

Комиссия молчала.

— Это... это же... — одна из ведьм поднялась с места. — Это эфирный лис! Высшая форма фамильяра! За всю историю академии такой был только у троих!

Знакомая экзаменатор смотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова. — Поздравляем, Александра, вы... сдали!

Я не помнила, как вышла из аудитории. Помню только, что ноги несли меня сами, а в руках я сжимала зачётный лист с печатью «СДАНО». Я даже не помню, как я дошла до дома.

Как только часы пробили двенадцать, я была готова рассказать Максиму все.

— Ну что? — спросил он, хотя по моему лицу всё было понятно.

— Сдала, — выдохнула я. — Максим, я сдала!

— Я же говорил, что ты справишься.

— Да, говорил. А теперь давай займемся твоим проклятием.

Он помолчал. Потом взял мою руку и прижал к своей груди.

— Помнишь строки из книги? «И если уста друг друга коснутся — чары падут». Проклятие Ирмы связано с твоим родом. Твоя прабабка... она была подругой Ирмы. И когда Ирма прокляла меня, она использовала кровь твоей прабабки. Твой род расплачивается за мою месть.

— То есть, чтобы снять проклятие, нужно...

— Чтобы та, в чьей крови моё проклятие, полюбила меня. И... поцеловала.

Я замерла.

— Ты знал об этом с самого начала?

— Знал, — признался он. — С самого начала я хотел просто соблазнить тебя , но не смог. План был простой, циничный и абсолютно провальный...

— И что изменилось?

Он посмотрел на меня прямо, открыто и без тени насмешки.

— Я сам влюбился. Как идиот. Я хотел использовать тебя, а в итоге не могу думать ни о ком, кроме тебя, я...

Я не дала ему договорить.

Я не знала, что делаю. Просто шагнула вперёд, привстала на цыпочки, и наши губы встретились.

Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он слегка отстранился, посмотрел на меня. Всего лишь на секунду, но я увидела, как его зрачки расширились и его зеленые глаза помутнели. Они смотрели на меня с таким непониманием и вожделением, что мне стало неловко.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? — спросил он серьезным низким голосом.

Я не ответила. Просто потянулась к нему снова, и на этот раз он не отстранился. Наш поцелуй стал глубже. Он целовал меня так, будто мы были одни в целом мире. Его руки блуждали по моей спине, спускались ниже, к бёдрам, и я выгибалась навстречу, забывая, где заканчиваюсь я и начинается он.

Я почувствовала магию. Она начала струиться по коже, сплеталась между нами, как ещё одна пара рук. Где-то на периферии сознания вспыхнуло золотое сияние. Проклятие рвалось, трещало, рассыпалось.