Страница 60 из 75
Соколов сидел с ноутбуком, одной рукой щелкая мышкой, второй отвечая на звонки. Серьезный, не замечающий ничего и никого вокруг. Я застыла у двери, прижавшись к наличнику, наблюдая за уставшим лицом. Дождалась, пока он закончит разговаривать по телефону и тихо начала говорить:
— Сергей, а можно Лика привезет мне вещи? И она хочет убедиться, что я в порядке. Если её не впустить, она возьмет квартиру тараном.
Он коротко «угукнул», не поднимая взгляд, и я поняла, что он даже не расслышал меня. Со вздохом отошла от гостинной и, поддавшись внезапной идее, направилась готовить кофе. Двойной с ложкой сахара. Соколов не отрывался от работы уже больше трех часов, и небольшой перерыв ему точно не помешает. Заодно и внимание на меня обратит, чтобы я получила ответ на свой вопрос.
Кофемашина сварила напиток, и я аккуратно понесла его работяге. Поставила на стол и слегка подвинула к руке Соколова.
— Спасибо, — произнес он и потер глаза пальцами. — Да, пусть подруга приезжает после обеда. Побудет с тобой, а я к детям поеду.
Значит, слушал все-таки. От этой мысли я улыбнулась и хотела уйти, чтобы не мешать, но взгляд упал на стену. Она почти вся обклеена детскими рисунками, и я, словно притянутая магнитом, подошла к ним.
Картинки, созданные детскими ручками и яркими карандашами вызывали одновременно и грусть, и радость. На рисунках они изображали себя до болезни — счастливых, здоровых, с густыми волосами, дома, собаку. И в каждом чувствовалась любовь — та самая, которая не требует ответа. Детская. Искренняя. Самая теплая.
Я провела пальцами по рисунку, будто могла прикоснуться к детям. Подарить им частичку заботы, какую они не получали в детдоме.
— Похож? — сказал Сергей за моей спиной, и я вздрогнула от неожиданности.
Я повернула к нему голову, и он кивнул в сторону рисунка. На нем был нарисован мужчина с бородой. На многих картинках было похожее изображение, отличалась только стрижка на лице.
— Почему ты начал помогать детям? — Я не оборачивалась, и так чувствуя, что он совсем близко.
Сергей протянул руку рядом со мной и коснулся пальцами рисунка с надписью «Я люблю тебя». Там тоже был он и маленькая девочка возле желтого дома.
— Это рисунок мне подарила младшая сестра за месяц до смерти.
Я непроизвольно ахнула от тайны, что он раскрыл, и боли в его голосе.
— Ей было семь. Она умерла от лейкоза шесть лет назад. Я пообещал себе, что когда у меня будут деньги, помогу одному ребенку. Когда бизнес более-менее встал на ноги, я нашел Кристину через благотворительный фонд и выяснил, что она детдомовская. Я полностью оплатил её лечение, но чувство, что я… искупил свою вину перед сестрой, не пришло. Так и начали появляться другие дети, которых я брал под свое попечение.
— Вину? — тихо произнесла я. — Но в чем ты винишь себя?
Сергей шумно выдохнул, и его дыхание упало на мои волосы.
— Мне было двадцать четыре. Мог заработать больше, увезти Леську в другую страну, где давали шанс. Ее не взяли благотворительные фонды, и помощи мы никакой не получили. Продали с родителями все, что только можно было, но и этого оказалось недостаточно.
Я повернулась к нему в попытках найти слова поддержки. Но что я могла? Я со своей жизнью не справилась, и помогать другим точно не вправе. И его грустный, пристальный взгляд делал только хуже. Хотела обнять Сергея, такого же сломанного человека, как и я.
— Эти дети, — я обвела рукой рисунки, — Разве это не искупление вины? Мы не подвластны времени и многим болезням, и дело совсем не в деньгах. Иначе не умирали бы богатые и влиятельные. Ты делаешь важное дело, и твоя сестра, если есть небеса, смотрит на тебя с гордостью.
Он кивнул, продолжая смотреть на меня и стоять так близко, что сводило дыхание. Уже знакомый жар поднимался по телу, и если раньше его охлаждал лед в глазах Соколова, то теперь холода не было. Я не могла пошевелиться, тело окаменело под пристальным, манящим взглядом.
Сергей дернулся в мою сторону, я сделала вдох, но звонок телефона заставил его остановиться. Он на секунду прикрыл глаза, сжал руку в кулак и отступил к столу. Под бешено стучащее сердце я бесшумно ушла из гостиной обратно в комнату.