Страница 87 из 104
Глава 27 Опустошитель против Опустошителя…
НЕТ! НЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
Покой.
Свобода.
Умиротворение.
За двадцать шесть лет я так и не сумел понять смысла данных слов. Не потому, что не хотел, а потому как не мог. Но сейчас… сейчас я впервые умудрился их прочувствовать. Да, именно прочувствовать.
Я ощутил то самое спокойствие. Спокойствие, о котором так много любят разглагольствовать люди. Стал ли я сам после такого человеком? Наверное, нет. Но свои последние мгновения я прожил, будучи обыкновенным смертным, а не Опустошителем миров. Не тёмной тварью. Не обезумевшим чудовищем. И не монстром. А просто-напросто… обычным человеком.
НЕЕЕЕЕЕЕЕ ЕЕЕЕЕЕЕЕТ…
Озлобленно-громогласный вопль Опустошителя походил на убаюкивающую симфонию перед сном. Умирать и слушать, как беснуется эта ненасытная тварь было сродни настоящему чуду. Наверное, уже по этой причине на ту сторону я уходил с удовлетворённой и малость печальной улыбкой на губах.
Победа.
В нашей с ним войне, которая затянулась на долгие двадцать шесть лет, победа всё-таки осталась за мной.
Влад Верейский сумел.
Ранкар Безродный смог.
Ваерс Пустой справился.
НЕЕЕЕЕЕЕЕ ЕЕЕЕЕЕЕЕТ…
Сердце окончательно перестало биться. Успокаивающий чернильный мрак, под затихающий вой Опустошителя миров, полностью окутал разум, а затем наступила та самая освобождающая смерть.
Оковы рухнули…
Смерть оказалась не такой уж и страшной.
Я не помню, сколько плавал во мраке.
Я не помню, сколько времени миновало.
Я не понимал, где нахожусь.
Я даже не видел собственного тела.
Просто сгусток чего-то в беспросветной мгле.
Сгусток чего-то, что хотел находиться в этом месте вечно.
Правда, кое-что всё-таки удивило — я по-прежнему мыслил. Тот, кто должен был умереть, мыслил. Однако мыслил я с единственным исключением — потусторонний голос исчез. Неутихающий шёпот Опустошителя пропал. И я впервые смог осознать, каково это остаться наедине с собственным разумом.
Отныне мои мысли.
Мои действия.
Мои желания.
Всё это было лишь моё.
Не чужое.
Не навеянное чьим-то мерзким шёпотом.
Не навеянное одержимостью Опустошителя.
Мои мысли являлись только моими.
Невозможно передать словами эту радость. Невозможно передать весь спектр эмоций. Жаль лишь, что ощутил я это после смерти, а не при жизни.
— Смерть…
— Смерть…
— Смерть…
Чернильная тьма внезапно сгустилась, а тихое эхо вновь зазвучало:
— Жизнь…
— Жизнь…
— Жизнь…
Одним нутром я ощутил, как мрак стал ещё гуще, а затем из ниоткуда начали раздаваться голоса. Голоса тех, кого я не единожды слышал, будучи живым. Голоса тех, о ком я думал прежде, чем совершить самоубийство.
— Сын… — спокойный баритон хранителя Земли.
— Сынок… — печальный шёпот Бездны.
— Мой разоритель… — радостный смех Истры.
— Брат… — оклик Матвея.
— Племянник… — весёлый хохот Ас-Нная.
— Влад… — это, кажется, была Прасковья.
— Ранкар… — чуть хриплый голос Фьётры я узнал сразу.
— Ваерс… — как и приказный тон Искриды.
Они повторялись.
— СЫН!
Из раза в раз.
— СЫНОК!
Снова.
— МОЙ РАЗОРИТЕЛЬ!
Снова.
— БРАТ!
И снова.
— ПЛЕМЯННИК!
Вновь.
— ВЛАД!
Вновь.
— РАНКАР!
И вновь.
— ВАЕРС!
Крики мешали находиться во тьме. Они препятствовали долгожданному спокойствию. Они нервировали и напрягали. Они не давали навечно остаться в столь прекрасном месте. Они стояли на пути у моей свободы.
Покой.
Умиротворение.
Спокойствие.
Свобода…
Я вдруг пошевелился.
Руки материализовались сами по себе и тотчас прижались к ушам, дабы заглушить их вопли. Даже плавая во тьме, я зажмурился и рефлекторно перевернулся набок, чтобы отгородиться от приставучих криков и голосов.
— ХВАТИТ… — хрипло зарычал я, упираясь лбом в непроглядную тьму. — НЕ МЕШАЙТЕ! УЙДИТЕ! Я… Я… Я…
Сам того не осознавая, язык начал заплетаться, глаза распахнулись, а миг погодя меня просто-напросто вырвало.
Из глотки бушующим потоком вырвалась густая серо-багровая жижа. Жижа, которая в кромешной тьме стала принимать знакомый облик.
Опустошитель.
Тёмная тварь предстала прямо передо мной, сидя на корточках и глядя на меня сверху вниз с до жути странной и кривой усмешкой на губах.
— Везучий сукин сын. Что ж, попытка не пытка, — весело подмигнул мне он, медленно выпрямляясь во весь рост и с интересом глядя куда-то вперёд. — Я сделал всё, что мог.
Впервые я его видел таким спокойным.
Впервые он говорил без злобы и гнева.
Впервые он говорил, как… человек.
— Какого хе…
Я уже намеревался разразиться отборной бранью, но жгучая агония сковала разум и всё тело. Боль бушующей лавиной прокатилась по всему организму и через миг… просто исчезла. Вот только это мгновение напоминало собой вечность, а затем я ощутил стук.
Стук того, что недавно было уничтожено.
Зазвучал мерный стук сердца.
Оно билось.
Точнее… забилось вновь.
Опустошитель вдруг широко улыбнулся и растворился, а тьма, которая до сих пор окружала меня, стала медленно расступаться. Перед глазами я внезапно увидел небо. Безумно красивое небо, а слух уловил шум прибоя.
Тело тотчас приняло сидячее положение и левая рука, испещрённая письменами, рефлекторно дёрнулась к груди. Пальцами я попытался нащупать ранение, оставленное Руной, но вместо этого ладонь прошла куда-то насквозь.
— Зря стараешься, — ухмыльнулся он. — Мы тут оба — гости. Оба — призраки. И оба бессильны. Теперь можем и отдохнуть. «Граница» всё-таки. Путь почти завершён.
Лишь сейчас я увидел его. Точнее увидел только его спину и затылок. Как ни в чём не бывало он сидел чуть впереди, окунув ноги в воду, прямо на берегу серо-багрового океана, которому не было ни конца, ни края.
Однако пока вдали красовался бескрайний океан, то позади расположился странный лес. Густой тёмный лес из исполинских деревьев, которые мрачными кронами и длинными ветвями будто царапали сами небеса.
— Ага, ты прав, тюфяк, — с улыбкой кивнул он, даже не думая оборачиваться в мою сторону. — Мы только оттуда. Похоже, у нашей Вселенной большие планы на тебя.