Страница 74 из 104
— Буду ждать. Буду ждать с нетерпением. Но как жаль, что лично ты этого не увидишь…
Я вцепился тому в лицо. Пальцы вонзились глубоко в череп, отчего он вновь завыл, и всю его длинную тушу я потащил по руинам. Камни ломались о его голову. Обломки впивались в спину. Кровь широкой полосой оставалась на земле.
Десять метров.
Пятьдесят.
Сотня.
После я развернулся и швырнул его вверх.
Тело Урмейра взмыло к облакам и попыталось ускользнуть, но я вновь не позволил. Я не хотел, чтобы он умирал так скоро. Я хотел, чтобы он страдал так же, как я в тот момент. Так же, как страдала она. Высоко над разрушенным городом его искалеченный силуэт казался почти невесомым. Но даже там багровая порча пыталась собрать тело воедино.
Громовая Эскапада Истребления…
Поток Опустошителя…
Я оказался над ним.
Раскол Истребления…
Спата рассекла грудь врага от ключицы до живота. Поток крови вырвался наружу и на мгновение завис в воздухе россыпью алых капель.
Пламя Истребления…
Чёрный огонь поглотил кровь раньше, чем она успела вернуться к хозяину и Урмейр грузным мешком рухнул вниз. Он врезался в землю с такой силой, что целые пласты руин и почвы провалились в образовавшуюся воронку.
Тишина.
Всего один короткий миг.
Я медленно обрушился следом.
Чёрные крылья образа рассеяли дым и пыль. В центре кратера лежало то, что осталось от пришлого выродка. То, что некогда было могущественным регентом. Переломанные конечности вывернуло под неестественными углами. Грудь была рассечена и разрублена. Лицо невозможно было распознать.
Но сердце…
Сердце его всё ещё билось.
Слабо.
Упрямо.
От белоснежных одеяний и былого лоска не осталось ни малейшего следа.
— Нет… — едва слышно прохрипел Урмейр, завидев мой силуэт. — Не подходи…
Его голос почти потерял прежнюю надменность. В нём осталась лишь судорожная попытка оттянуть неизбежное.
Я шагнул ближе.
— Когда ты всадил саблю в её грудь, она тоже не могла защититься.
Ещё один шаг.
— Когда смеялся надо мной, ты был уверен, что победил.
Ко мне, малышка…
Спата вспыхнула в моей ладони тёмно-фиолетовым пламенем, и глаза Уродца от увиденного расширились.
Я занёс оружие и резко опустил Альяну вниз.
— Обещаю тебе, что так просто ты не сдохнешь. Начнем с рук и ног. Без них ты будешь моего роста.
Вот только опустить клинок до конца я не успел. Пространство внезапно содрогнулось. Два чудовищных потока божественной энергии обрушились на кратер с разных сторон. Один сиял золотом и багрянцем. Второй переливался тёмно-синим и белым. Новые потоки силы смяли дым над кратером и заставили мои крылья дрогнуть. По коже прошёл колючий холод, мгновенно сменившийся жаром.
Я резко развернулся и огляделся по сторонам.
Над развалинами стояли две заметно потрёпанные битвой женщины — Иштар и Бастет.
Обе выглядели измотанными. Доспехи были повреждены, на коже виднелись глубокие раны, но их глаза горели одинаковой решимостью. И одинаковым страхом. Они испугались. Испугались того, что увидели.
Иштар тяжело дышала, крепко сжимая оружие побелевшими пальцами. Уши Бастет были прижаты, а взгляд то и дело срывался к лежащему Урмейру.
— Отойди от него! — выкрикнула Иштар, поднимая тонкий клинок.
— Надо же. Как интересно, — тихо произнёс я. — Предательские шлюхи божественного масштаба всё-таки решили показаться.
Бастет ударила первой. Атаковала быстро и без лишних слов.
Вся округа вдруг наполнилась белыми росчерками. Они обрушились на меня со всех сторон, целясь в голову, шею, сердце и даже крылья. Росчерки перекрыли друг друга плотной сетью, не оставляя свободного пространства. Их края звенели, сталкиваясь с жаром Образа.
Далее явилась огненная лавина — Иштар ударила следом.
— НЕТ! — завыла свирепо Иссария, ворвавшись в битву огненным вихрем. — ИДИОТКИ, ЧТО ВЫ НАТВОРИЛИ⁈
Её силуэт стремительно приблизился, оставляя за собой длинный огненный след. В голосе пламенной девы впервые прозвучала откровенная паника.
Вот только стало слишком поздно. Их магия накрыла кратер целиком.
Всё, что мне оставалось, — это скрестить руки. Крылья же моментально сомкнулись вокруг тела.
Огонь Иштар взмыл до самих небес, а белые когти Бастет рвали землю и пространство, превращая камни в пыль. Когда же пламя рассеялось, в центре кратера позади меня уже никого не было.
Над воронкой продолжал бушевать огненный смерч, а раскалённый камень стекал по стенам кратера. Но за спиной ощущалась лишь пустота.
Урмейр исчез.
— Сбежал… — прошептал одними губами я.
На месте, где лежал Уродец, остался лишь выжженный кровавый след и затухающий символ пространственного потока. Последние линии символа слабо пульсировали и быстро гасли. Вместе с ними исчезал едва различимый след чужого присутствия.
Я медленно расправил крылья.
Ни одной раны.
Ни единой царапины.
Я посмотрел на Иштар.
Затем перевёл взгляд на Бастет.
— ДВЕ ТУПЫЕ СУКИ…
Бастет побледнела и отшатнулась. Иштар отступила на шаг.
На лицах обеих женщин отразилось одинаковое запоздалое понимание. Они словно только сейчас почувствовали, какое давление исходит от Образа.
Они поняли. Обе и сразу.
Они не спасли Урмейра.
Они всего лишь заняли его место.
Писания Опустошения вспыхнули ещё ярче. Чёрное пламя вокруг спаты вытянулось в длинное дрожащее лезвие, а воздух под давлением силы начал искажаться. Каменная крошка вокруг поднялась в воздух и зависла, не в силах упасть. Пространство между мной и оберегами задрожало прозрачными волнами.
— ВЕЛИКИЕ ИСКРЫ СВИДЕТЕЛИ! ВЫ ДВЕ ТУПОГОЛОВЫЕ ПОТАСКУХИ!!! — заревела зло Иссария, а её пламя начало стремительно сжигать округу. — ВЫ ХОТЬ ПОНИМАЕТЕ, КОМУ ПОМОГАЕТЕ? ВЫ ХОТЬ ОСОЗНАЕТЕ, ЧТО НАДЕЛАЛИ И…
Пять часов…
— Ненавижу предателей! — сухо отозвался я, неспешно шагая навстречу двум оберегам. — Так что передавайте мой привет Аббадону.
Низвержение Истреблением…
— НЕТ! — завопила Иштар, попытавшись скрыться от техники спаты.
— НЕ ПОЗВОЛЮ! — зарычала Бастет. — НИ ЗА ЧТО НЕ…