Страница 63 из 104
— Весь, да не весь, — загадочно обронила Жизнь, глаза которой в этот миг сияли от восторга. — Давай же, малыш, покажи ей и её регенту, что собой представляет Опустошитель миров и Безграничный. Яви Вечному Ристалищу силу Рассвета нашей Вселенной…
Из-за навалившегося на бродяжку ужаса и чудовищного страха она потеряла сознание почти сразу после уничтожения Арены Соприкосновения. Вот только кандидат судьи Пламени не могла позволить себе такого удовольствия.
Императрица видела всё от начала и до конца. Видела кровавую порчу Археи. Видела предательство с обеих сторон. Видела смерть оберегов. Она наблюдала за возникшей резней. Наблюдала за падением порождения регента в лице Аббадона. А затем явился и он сам. Их кратковременная стычка с юношей поставила крест на всех смелых догадках императрицы, ведь Опустошитель миров проиграл и… погиб. Погиб после одного движения регента.
— Всё-таки он. Наихудший регент из возможных. Урмейр.
На протяжении нескольких секунд с отсутствующим видом девушка взирала на происходящее. Но затем она разочарованно покачала головой и, отступив на несколько шагов, бережно уложила беспризорницу на землю и укрыла её всевозможными барьерами и щитами.
— Спи, смертное недоразумение, — тихо произнесла та. — А когда проснёшься, то ты застанешь абсолютно иной мир.
Пару мгновений девушка со слабой улыбкой смотрела на сироту, а после, тепло усмехнувшись, резко повернулась к полю боя.
— ВО ИМЯ АРХЕИ! ВО ИМЯ МАТЕРИ КРОВАВЫХ МИРОВ! ВСЕМ СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! ПРЕКРАТИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ! ТЕ, КТО ПРОДОЛЖИТ УПОРСТВОВАТЬ — УМРУТ! ВАС, ХРАНИТЕЛИ, — ЭТО КАСАЕТСЯ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ…
— Видимо, пора приниматься за дело.
Сила.
Нет, СИЛА!
СИЛА забурлила в теле уроженки Эосара. Алое пламя заструилось по жилам. Силуэт кандидата начал медленно воспламеняться, обращаясь в огненную плазму. Там, где ступала её нога, оставался лишь пепел.
И когда та вознамерилась полностью обратиться, спокойный и тихий голос заставил её оторопеть.
Отец возвратился.
Отец всё видел.
Он наблюдал за происходящим так же, как и она.
Нет. Не вмешивайся. Жди.
— Ждать? — опешила девушка, а вопрос сам вырвался из её рта. — Чего именно ждать, о великий? Опустошитель мёртв. Хранители вряд ли сумеют совладать с регентом на чужой земле. Если я не вмешаюсь, то он захватит власть и…
Жди! — голос судьи прозвучал громче, твёрже и на порядок суровее. — Сейчас сама всё увидишь. Неужели ты считаешь, что ОНИ обратили бы свой взор на обычную сущность? Как бы я к нему ни относился, но он заслуживает уважения уже за то, что держался так долго.
— Что? — кандидат вновь опешила. — Вы хотите сказать, что он жив и…
Договорить она не успела. Место, где был погребен Опустошитель миров, пришло в неистовое движение. Краем глаза императрица даже сумела рассмотреть странную женщину, что бросилась ему на помощь. Вот только помощь парню не требовалась.
— ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫСРАЛ⁈ ПОВТОРИ, А ТО Я НЕ РАССЛЫШАЛ ТЕБЯ С ПЕРВОГО РАЗА! ПРАВДА, ЧТО БЫ ТЫ ТАМ НИ ВЯКНУЛ, ВДОГОНКУ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО КРУТИЛ Я ТЕБЯ! ТВОЮ АРХЕЮ! ВЕСЬ ВАШ СБРОД! И ТВОЮ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ НА ШПИЛЯХ ХРАМА СОПРИКОСНОВЕНИЯ…
От неожиданности императрица выпучила глаза, брови её устремились вверх, и та чуть не поперхнулась. Трансформация её тотчас сошла на нет и пламя на теле погасло. Впервые на своей памяти она увидела и услышала, как кто-то оскорбляет регента и Матерь Кровавых Миров в столь безалаберной и беспощадной манере.
Даже кандидаты судей не позволяли себе так отзываться об Архее, потому как мощь владык Раздора в какой-то мере была сравнима с силой правителей Рассвета. Так что именно сейчас девушка не могла поверить собственным ушам.
— Искры Эосара! — выдохнула она, а после уважительно опустилась на колено перед эфемерной тенью судьи Пламени. — Простите меня, о великий отец, я была слепа. Более такого не повторится.
Об этом я и говорил. Жди, Иссария! Ты поймёшь, когда потребуется твоё вмешательство…
— ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫСРАЛ⁈ — заорал я во всё горло, даже не думая сдерживать клокочущие в груди гнев и ярость, а мой голос оглушительным эхом разнесся по пространству. — ПОВТОРИ, А ТО Я НЕ РАССЛЫШАЛ ТЕБЯ С ПЕРВОГО РАЗА! ПРАВДА, ЧТО БЫ ТЫ ТАМ НИ ВЯКНУЛ, ВДОГОНКУ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО КРУТИЛ Я ТЕБЯ! ТВОЮ АРХЕЮ! ВЕСЬ ВАШ СБРОД! И ТВОЮ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ НА ШПИЛЯХ ХРАМА СОПРИКОСНОВЕНИЯ…
— Сынок! — со спины раздался взволнованный голос Бездны. — Ты…
— Ты совсем с ума, что ли, сошла? Или тебе жить надоело⁈ Где Матвей? Как ты вообще здесь очутилась? Забыла, где мы находимся? — зашипел раздраженно я одними губами, не глядя на Бээаллинарэ и не сводя глаз с белоснежного уродца. — Я знаю, что ты не слаба, но уходи отсюда! Я в порядке!
Слава Сущему, что она не стала задавать лишних вопросов. Поджав виновато губы и облегчённо выдохнув, та вдруг сделала пару шагов назад и просто… растворилась в пространстве.
— Надо же, ты уцелел, — совсем тихо пробормотал уродец, неторопливо шагая мне навстречу. — Неожиданно. Крайне неожиданно.
Вот только кровопролитная битва, которая продолжала набирать обороты, никуда не делась. Отмеченные по-прежнему рвали друг друга на куски. Воинства оберегов сходились в битве с недавними соратниками. Где-то правее я видел всполохи алой молнии и отблески бирюзы Паллада. Не удивлюсь, если прямо сейчас хранители давили своей мощью Нергала, Анубиса и Гора. А вот левее Фрея сражалась с Бастет и Иштар. Точнее, раненую Ванадис уже теснили. Остальных же из-за образовавшихся руин я попросту не видел.
— Господин Урмейр! Это он! — голос Иштар прогремел по всей округе. — ЕГО НЕОБХОДИМО УБИТЬ! ОН ОБЛАДАЕТ ОРУЖИЕМ, ЧТО СПОСОБНО…
— Жалкая железка мне не страшна, — уродец не моргнул глазом и просто отмахнулся от причитаний богини Любви. — Добейте оберегов. Не разочаруйте меня, как тот облезлый кусок мяса. Хранителей же и его я беру на себя. Исполняйте приказ!
«Жалкая железка⁈»
— Урмейр, значит, — хмыкнул колко я, также двинувшись навстречу противнику. — А если по-простому, то считай… Уродец.
Светлые длинные волосы, цвет кожи ближе к моей бледноте, чем к обычному оттенку. Неестественно длинные руки и ноги. Неестественно белые одеяния скрывали высокое и худощавое тело до самого горла. Лишь едко-красные глаза выбивались из общей светлой гаммы.