Страница 32 из 104
— Та, кто не присягал на верность, не может быть отрёкшейся, — твердо выпалила Хёса тоненьким голоском. — Потому я и сбежала из того приюта. Я не хотела… не хотела… — девчушка пыталась подобрать нужное слово и в итоге справилась, — … не хотела становиться овцой. В Трущобах Аронтира очень много таких как я. Мы предоставлены сами себе. Мы выживаем и копошимся в грязи. Мы крадём и убегаем. А обереги, как и их служители не спешат туда спускаться. Они не спешат нам помогать. Им… им плевать на других… А мне… мне плевать на них! — с неприсущей ребенку яростью прошипела бродяжка. — Демон Великой Сотни герой… Мой герой!
— Но ведь и Последователь Проклятых не спешит спускаться в Трущобы, — еще теплее улыбнулся мужчина, поворачиваясь всем корпусом к двенадцатилетке. — Он тоже не торопится помогать нуждающимся и страждущим.
— Ему и не нужно кому-то помогать! — пылко отозвалась Хёса. — Мне уже достаточно того, что он не испугался. Он не испугался бросить вызов тем, кто считает себя всесильным. Я более чем уверена, что у него на то имелись свои мотивы, но моё восхищение от этого не станет меньше. Главное, что он не испугался. Он не струсил. Его сила заключена не в помощи страждущим. Его сила в том, что он… он вселяет надежду. Глядя на него, такие как я понимаем, что тоже можем чего-то стоить.
Арена Соприкосновения гремела не переставая. И пока неутихающие оскорбления разносились по всей округе, незнакомец не сводил внимательно взгляда с девочки. Пару мгновений он что-то пытался рассмотреть в её глазах, а после улыбнувшись чуть шире, присел перед ней на колено.
— Я обязательно передам ему твои слова, дитя. Будь у него такой соратник как ты, возможно всё обернулось бы совсем иначе. В то время как я, плохой товарищ. Я не смог помочь тому, кто помог мне. Всё случилось так, как он и сказал. Но я… я был глух и слеп к его словам. И вот я здесь… усталый, разбитый вдребезги и вернувшийся ни с чем.
Императрице показалось, что в большей степени слова, адресованные бродяжке, незнакомец говорил сам себе, ведь подобное было похоже на исповедь. На горькую исповедь обреченного.
— Подождите… — глаза Хёса расширились от восхищения. — Вы… вы знаете Демона Великой Сотни? Вы… вы его друг? Товарищ? Соратник?
— Всё в одном лице, дитя. По крайней мере, я сам на это надеюсь, — с грустью рассмеялся неизвестный, вкладывая несколько драгоценных камней в миниатюрную ладонь девчонки и мягко её закрывая своими пальцами. — Вот, возьми. Я отнял твою время и хочу отплатить за свою навязчивость.
Брови беспризорницы полезли на лоб, и та с радостным изумлением взглянула на мужчину:
— Он… он же победит, да?
На миг возникла пауза, а императрица поймала себя на мысли, что и сама желает узнать ответ на столь наивный вопрос.
— Ты права, дитя, — тепло улыбнулся незнакомец, со страшной печалью и горечью в глазах. — Он победит. Обязательно победит. Но такой ли победы он хочет для себя и близких?
После услышанного взгляд девчушки наполнился радостью. Несколько мгновений она не сводила глаз с собственной ладони, в которой были зажаты драгоценные камни, но стоило ей поднять голову, как след от незнакомца простыл. Императрица видела, как Хёса пытается отыскать его в толпе, но осознав тщетность потуг, та тихо повторила лишь одно слово:
— Победит…
Вечное Ристалище. Альбарра.
Аронтир. Внутренние Земли.
Край Соприкосновения.
Арена Соприкосновения.
Всё случилось быстро. Крайне быстро. Пару секунд назад мы все находились прямо перед вратами пространственной крепости, а сейчас наш отряд стоял у окраин просто запредельного размера ристалища. Впервые я видел нечто столь монументальное. Массивные стены колизея заслоняли собой небеса и отбрасывала мрачную тень на поле будущего боя. Но вой сотен тысяч душ я услышал практически сразу.
— ОН ЗДЕСЬ…
— МЕРТВЕЦ ЯВИЛСЯ…
— УМРИ…
— СДОХНИ УЖЕ…
— ТВАРЬ…
Арена грохотала. Грохотала, как обезумевшая. Но знал бы кто, как мне было плевать на всех их крики и гомон. Имелось дело поважнее.
— Ты умница, Грация, — заботливо обронил я, присаживаясь рядом с питомицей. — Большая умница. Надеюсь, ты чувствуешь, как я горжусь тобой.
— М-рр… – совсем тихо и жалобно проурчала ужасно измотанная подруга.
— Да. Ты всё сделала, как надо, крошка. Отдыхай. Теперь настал мой черёд.
Первым делом пошел в ход поток Гравитации. Именно им я подхватил почти бессознательную оцелоту и быстро передал в руки Валери. Княгиня Лазарева моментально принялась за восстановление хищницы, а спиной и затылком я стал ощущать сотни тысяч, если не миллионы взглядов.
Двадцать пять часов…— мерзко загоготал Опустошитель. — Время уходит, слизняк.
— СМЕРТЬ ВЫРОДКУ ПЯТОЙ ДИНАСТИИ…
— ТВАРЬ…
— УБИЙЦА…
— СДОХНИ, ПРОКЛЯТЫЙ УБЛЮДОК…
— ТЕБЕ НЕДОЛГО ОСТАЛОСЬ, УРОД…
Слышишь? Слышишь их крики?— еще громче расхохоталась тварь. — Они кричат, но не знают, кого проклинают. Эти крики — итог твоей слабости и бесхребетности.
Прикрой, пасть. Смердит.
— Ха-ха! — весело усмехнулся Драгун, посматривая на трибуны. — Какой радушный приём.
— А я гляжу они постарались, — громко рассмеялся Ас-Ннай, оглядывая окрестности. — Нехилую махину отгрохали. Может мне припугнуть этих вопящих насекомых?
— И нехилую пропаганду провели, — пробасил недовольно Реахзор, а часть его силы стала просачиваться наружу. — Будь моя воля…
— Реахзор, Ас-Ннай! — грозно окликнул Лазарев архидемонов. — Уймитесь! Не забывайте, что мы отныне на войне. Аллейда, Пал, — бросил тот хранителям. — Пора браться за дело всерьез.
— Думаю, ты прав, — кивнула женщина и отступив назад, начала медленно растворяться в пространстве. — Мы всё-таки на территории врага.
— Принято, Захар, — усмехнулся Драгун и подобно соратнице исчез в бирюзовой вспышке.
— Реахзор, Зиул, Мелисандра, Ростислав, — продолжил напутствовать других Зеантар. — Вы знаете, что делать.
Квартет быстро кивнул и рассредоточился, формируя некое подобие квадрата.
— Эй, демонёнок, — Ас-Ннай с ехидной улыбкой на губах обратился к Рамасу. — Будь рядом со мной. Научу тебя паре приёмов.
— Д-да… — с явным волнением буркнул Высший, не ожидав такой привилегии от архидемона. — Как… как скажете. Полагаюсь на вас.