Страница 20 из 104
Терпение моё было на исходе и потому я прибёг к единственному, что пришло в голову. Взор мой скользнул по их группе и расплывшись в наимерзкой ухмылке, я громко окликнул Эмбару:
— Кошмарная, а ты чего молчишь? Разве ты не хочешь отомстить за супруга? Рассказать тебе, как он подох? Рассказать тебе, как он ползал на коленях передо мной, умоляя не убивать его? Так слушай же, Эмбара… СЛУШАЙТЕ И ВНИМАЙТЕ ВСЕ! ТВОЙ ВШИВЫЙ МУЖЕНЕК СКУЛИЛ КАК ПОБИТАЯ ШАВКА! И СДОХ ОН ТАК, КАК И ПОДОБАЕТ БРОДЯЧЕМУ ПСУ! СОБАКЕ СОБАЧЬЯ СМЕРТЬ…
Честно признаться я не возлагал особых надежд на столь простую провокацию, но реакция Кошмарной вышла за пределы самых смелых моих предположений. Почти растворившиеся в пространстве силуэты отмеченных вдруг зашевелились, барьер пошёл рябью, а далее до моих ушей донесся обезумевший женский вопль. Вопль, ненависти, злобы и отчаяния. Вопль, который мог пробрать до нутра не только живое, но и мёртвое существо.
— МЕЛКАЯ ТВ-А-А-А-АРЬ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! УНИЧТОЖУ! КОСТЬМИ ЛЯГУ, НО СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТО В МОИХ СИЛАХ! ВЕЛИКИЙ ТАНАТОС, ДАЙ МНЕ СИЛЫ!!! ДАРУЙ МНЕ СВОЮ ВОЛЮ!
— Эмбара, стой! — запоздало выкрикнул Вендигал с толикой паники в тоне. — НЕТ…
Объятый черно-зеленым пламенем силуэт женщины вырвался из пространственного купола подобно пушечному ядру. Еще в движении тень отмеченной Танатоса размылась до едва видимого сгустка, а в руках неё материализовался огромный мясницкий тесак.
Только тщательно присмотревшись я осознал, что черно-зеленое пламя стремительно поглощало свою носительницу и тем самым делало ей сильнее. На всех парах та рванула ко мне, причем скорость превысила все закономерные рамки.
Но к этому времени улыбка моя походила на звериный оскал, который был переполнен ужасающим удовлетворением. Столь дешевый план сработал на крайне отчаявшемся существе.
Источник Гравитации…
Источник Пространства…
Два источника сработали, как один, а после с губ слетели заключительные слова:
— Жажда Опустошителя. Первый эшелон…
— СДОХНИ… ВЫРОДОК!!! Я ОТОМЩУ! — завыла свирепо та, полностью теряя связь с реальностью и нанося сокрушающий удар тесаком. — УМРИ РАДИ МОЕГО МУЖА И…
Яростный звон Пут Фенрира ознаменовал о том, что сокрушительная атака тесака оказалась заблокирована, а затем выпучив глаза Эмбара замерла, не в силах пошевелиться — Гравитация и Пространство сделали своё дело.
— ТВ… АРЬ… — прохрипела в полном сумасшествии та, пытаясь уничтожить меня глазами и повторяя одно и то же слово будто мантру. — ТВ… АРЬ… ТВ… АРЬ… ТВ… АРЬ… ТВ… АРЬ… ТВ… АРЬ…
Пару мгновений я с улыбкой наблюдал за тщетными трепыханиями и проклятиями, но секунду погодя моя рука очень медленно и по-отечески заботливо вонзилась ей точно в грудь. По губам и подбородку женщины обильно заструилась кровь, и та натужно захрипела, жадно глотая ртом воздух, но повторяя одну и ту же фразу.
— ТВ… АРЬ…
— Да, ты права, Эмбара, я действительно тварь. Тёмная тварь, — с нежностью прошептал я той на ухо, неторопливо сжимая её еще бьющееся сердце. — Сейчас ты погибнешь, после сдохнет твой повелитель, а вслед за вами отправлюсь и я. Не переживай, мы все заплатим за содеянное. Рано или поздно. Потому отправляйся к своему ублюдку мужу как можно скорее.
Пожирание…
Если судить по количеству поглощённой энергии Эмбара Кошмарная была сильна, но как и все остальные она тоже превратилась в груду черного пепла. Отмеченная Танатоса исчезала медленно и всё это время я не сводил глаз с отряда служителей, которые пытались прикончить меня глазами, стремительно исчезая в пространстве.
— Вас всех ждёт то же самое, что и её, — слабо хмыкнул я, демонстративно развеивая прах Эмбары у себя под ногами. — Передайте своим сволочам покровителям, что час расплаты близок. Да, я скоро буду…
Наверное, впервые на своей памяти я видел столько гнева, ярости и злобы в их взглядах. Но выплеск эмоций это всё, на что их сейчас хватило. Рассветный луч Сиги и Меры озарил стены пространственной крепости, купол отмеченных исчез вместе с ними, а тихое урчание Грации за спиной твердило о том, что данная битва окончена.
— Данная битва и вправду окончена, крошка, — вздохнул устало я, заботливо коснувшись загривка оцелота и с упоением глядя за восхождением двух сестёр. — Но война только началась. Радует лишь то, что продлится она совсем недолго. Ни обереги, ни Ранкар Безродный завтрашнего рассвета уже не увидят.
А где-то у меня над головой уже некоторое время звучал злорадно-заливистый смех Ас-Нная, который судя по всему готовился пролить скупую мужскую слезу, видя итог всех моих стараний:
— Молодец, племянник! Молодец! Я так горжусь тобой! Так горжусь…