Страница 9 из 93
Глава 5
Вечером вторника, собирая сумку в надежде сегодня уйти с университета еще при свете солнца, мечта несбыточная, как пятерка у Петрова за историю Древнего мира, я поняла, что весь день не видела Барсика.
Обычно пушистый друг не пропускал все три приема пищи. Да, его подкармливали коллеги из соседних кабинетов, но вечером он всегда возвращался на кафедру и спал всю ночь на моем стуле, оставляя после себя шерсть и ощущение, что я ему чем-то обязана.
Не видя других вариантов, я отправилась на поиски хвостатого. Кот был не молод, ему шел пятнадцатый год, и стало как-то страшно.
- Барсик? - мой голос эхом разносился по пустым коридорам, пугая даже портрет первого ректора, который, кажется, хмурился еще суровее обычного.
В окна начал заглядывать темный уже декабрьский вечер, и я поняла, что уже час брожу по этажам в поисках рыжего предателя. Университет вымер - только редкие огоньки в окнах кабинетов, наверное, такие же несчастные аспиранты, как я, да скрип старых труб, которые явно смеялись над моей бедой, нарушали тишину.
Я даже проверила подвал, где кот однажды застрял, гоняясь за мышью. Там было темно, сыро и пахло так, будто кто-то хранил там надежды первокурсников на легкую сессию.
- Барсик, если ты тут прячешься, знай - фиг тебе больше, а не дорогущий паштет!
Тишина.
«Предатель»
Столовая была давно закрыта, хотя я все равно постучала в дверь - вдруг повара оставили ему кусочек пирога? Ничего.
- Ладно, может, он в библиотеке? - пробормотала я, разворачиваясь...
БАМ!
Что-то большое, мокрое и пахнущее спортивным залом врезается в меня. Я совершаю грациозный полет назад, если, конечно, считать грациозным падение с размахиванием руками и нецензурным восклицанием, и со словами
«Блять!»
приземляюсь на пол, ударившись локтем.
- Алиса Витальевна?!
Передо мной стоял Данила Воронцов. В спортивном костюме, с рюкзаком за плечами - видимо, только что с вечерней тренировки. Его голубые глаза смотрели на меня с таким удивлением, будто я была призраком, а не его преподавателем, которого он только что сбил с ног. Чему он удивлялся больше - тому что я матерюсь, или тому, что он меня сшиб - я уточнять не стала.
- Вы что, вообще не смотрите, куда бежите?! - шиплю я, пытаясь встать, но острая боль в лодыжке заставляет меня снова осесть.
Ой-ой-ой.
Лодыжка взвыла так громко, что, кажется, даже Барсик где-то там услышал.
- Вам больно? - спросил Данила, на лице которого читалась искренняя паника.
- Очень, - призналась я, чувствуя, как предательские слезы катятся по щекам.
Он присел рядом, осторожно касаясь моей ноги.
- Вывих, наверное. Надо в травмпункт.
- Сначала Барсика найду.
- Кота?
- Он пропал.
Данила вздохнул, поднялся и без предупреждения подхватил меня на руки.
- Эй! - закричала я от неожиданности, хватаясь за его плечи.
- Вы сами не дойдете. Так что пока несу вас в библиотеку - там Мария Ивановна еще не ушла. Если кто-то и знает, где ваш рыжий бандит, то она.
Мария Ивановна, как всегда, сидела за стойкой с книгой и чашкой чая. Увидев нас, ее брови поползли вверх с такой скоростью, что, казалось, вот-вот скроются в волосах.
- О-о-о, Кольцова! И… Воронцов? Вместе?
- Нет! - ответили мы хором.
- Кот пропал, - проигнорировала намек я.
- А, так вон он, - библиотекарша небрежно махнула рукой вглубь зала.
И там, на стопке книг, мирно спал Барсик.
Спит.
Мурлычет.
Да еще и лапой прикрыл глаза, будто ему мешает свет.
- Ты… ТЫ! - я трясла кулаком в его сторону. - Я час бегаю по университету, а ты тут валяешься, как персидский шах?!
- Пришел часа три назад, улегся и не шевелится. Я думала, он так диссертацию пишет, - усмехнулась Мария Ивановна. - А я тут уборку затеяла, надо бы домой уже бежать, пусть лежит - завтра заберете.
Барсик открыл один глаз, зевнул и перевернулся на спину.
Вот же тварь.
Я закатила глаза, но сердце отпустило. Данила рассмеялся:
- Ну что, профессор, теперь в травмпункт?
- Не смей так меня называть.
Но протестовать было бесполезно - он снова подхватил меня, уже привычным жестом, черт возьми, и понес к выходу, оставляя Барсика храпеть на ценных фолиантах.
В машине Данилы пахло мятным лосьоном и мужской уверенностью. Я в машинах не разбираюсь, но даже мне было понятно, что этот аппарат новый и дорогой.
- Вы всегда так геройствуете? - спросила я, чтобы разрядить обстановку, пристегивая ремень безопасности.
- Только когда преподаватели падают мне навстречу, - усмехнулся спаситель.
- Я не падала! Вы меня сшибли!
- Ага, кому другому расскажите, - продолжал смеяться Данила.
Я фыркнула, но уголки губ предательски дрогнули.
В травмпункте врач ковырялся в моей ноге, а Данила стоял рядом, как виноватый дог.
- Растяжение, - объявил врач, наложил фиксирующую повязку и выписал обезболивающее. Предложил оформить больничный, но я затрясла головой в знак протеста. - Не наступать на ногу 2 дня.
- Но у меня же…
- Лекции, диссертация, бал ректора? - перебил Данила. - Будете прыгать на одной?
- Может, вы меня еще и на руках носить будете?
- Если попросите.
Я покраснела. Черт.
Когда он привез меня домой, я ожидала, что он уйдет сразу.
Но нет.
Он по-хозяйски занес меня в прихожую, посадил на пуфик у шкафа и огляделся.
- Миленько, - произнес он, вертя головой по сторонам.
- У меня не убрано, я не ждала гостей, - густо покраснела, видя всю гору вещей, сваленных на диван.
- Да нормально, у меня грязнее. - Завтра вас заберу в университет, заеду в 7.30, - сказал он на прощание.
- Не надо!
- Надо. Вы же не допрыгаете.
Дверь закрылась, а я осталась сидеть с мыслью, что этот вечер изменил что-то. Но что именно - я пока не решалась понять. Черт.
***
Неделя после баскетбольного матча прошла в странном, зыбком состоянии, похожем на легкую счастливую дремоту. Как будто я выпила не кофе, а какой-то эмоциональный капучино с двойной порцией иллюзий. Данила каждое утро аккуратно привозил меня в университет на своей пахнущей мужской уверенностью и мятой машине. Мы спорили о музыке - я отстаивала бодрящий гитарный рок, он закатывал глаза, называя это «нытьём зажравшихся американцев», и врубал какой-нибудь ритмичный рэп, от которого у меня в такт битам дергался глаз.