Страница 29 из 93
- Да, - перебила она. - Сейчас да. Сейчас всё ещё пахнет жжёным, все на взводе. Но он не дурак. Он не полезет в лоб, как танк. Он уйдёт в партизаны. Будет ждать. Искать слабые места не в тебе, а вокруг тебя. Через бумаги. Через «случайные» утечки. Через шепотки в коридорах от людей, которым он когда-то сделал «одолжение». Он превратит твою жизнь не в ад, а в бесконечный квест по преодолению мелких, гадких препятствий.
Внутри меня поднялась знакомая, тоскливая волна усталости. Я так устала от этой войны, которая только началась.
- Ань, я не хочу… я не могу жить в ожидании удара в спину. Это паранойя.
- И ты не будешь, - сказала она с неожиданной мягкостью. - Потому что паранойя - это страх без плана. А у нас, дорогая моя, будет план. Не нападения. Страховки.
Она встала, прошлась по кухне, к её беспорядочным книжным завалам, и вытащила из-под стопки журналов свой ноутбук. Старый, в потёртом чехле.
- Я не предлагаю тебе становиться Шерлоком Холмсом, - сказала она, возвращаясь и садясь, - и уж тем более - мстительной фурией. Я предлагаю создать информационный щит. Нужно знать, где у него болит. Где его слабые места. Не для того чтобы бить. А для того чтобы, если он снова решит, что ты беззащитна, ты могла одним предложением, одной намётанной фразой дать понять: «Стоп. Игра идёт не по твоим правилам. У меня есть своя колода».
Я смотрела на неё, и холодный ужас от её слов смешивался с облегчением от того, что я не одна.
- Ты хочешь… собирать на него компромат? - спросила я шёпотом.
- Я уже начала, - спокойно ответила она, открывая ноутбук. Экран осветил её решительное лицо. - У меня остались старые связи. Девчонки с филфака, которые теперь работают в архивах, в пресс-службах, одна вообще в суде секретарём. Плюс моя собственная коллекция университетских баек за десять лет. Пока - ничего криминального. Но есть паттерн. Странно исчезнувшие аспирантки, которые писали у него работы. Внезапно закрытые темы исследований. Неловкие паузы, когда его имя всплывает в разговорах с некоторыми старожилами. Всё это - разрозненные кусочки. Но мозаика начинает складываться. И картинка… не для слабонервных.
Меня бросило в холод. Не от страха за себя, а от осознания масштаба той трясины, в которую я могла угодить.
- Анька… это опасно. Для тебя.
- О, милая, - она улыбнулась той самой своей хитрой, лисийей улыбкой. - Ты забываешь, кто я. Я - филолог. Моё оружие - слова, контексты и умение найти нужный документ в самой непролазной груде бумаг. Я не буду звонить ему и угрожать. Я просто буду знать. А знание, как говаривал какой-нибудь древний китаец (или не говаривал - не суть), это лучшая броня.
Она посмотрела на меня прямо, и в её взгляде не было ни страха, ни азарта охотника. Была только железная, сестринская решимость.
- Я не начну ничего без твоего прямого и осознанного «да». Это твоя война. Но я считаю своим священным долгом подруги и человека, у которого обострённое чувство справедливости (и доступ к университетским архивам), предложить тебе инструменты для обороны.
Я откинулась на спинку стула, глядя на потолок, где приклеенная когда-то Анькой светящаяся в темноте звёздочка уже почти выцвела. Я устала от битв. Но она была права. Слишком долго я пыталась выжить по правилам, которые кто-то написал за меня. Может, пора начать писать свои? Не для нападения. Для защиты.
- Хорошо, - сказала я наконец, возвращая взгляд на её ожидающее лицо. - Но с условиями. Очень аккуратно. Никаких резких движений. Никаких «случайных» утечек. И ты держишь меня в курсе каждого шага. Я не хочу удивляться.
Анна улыбнулась - на этот раз широко и с облегчением.
- Договорились, капитан. Буду докладывать, как примерный шпион. Хотя, если честно, я уже представляю, как мы с тобой, попивая чай, разбираем его карьеру, как грамматическое предложение: подлежащее - подлец, сказуемое - пакостит, обстоятельство - везде. Будет весело.
Она закрыла ноутбук с решительным щелчком и встала.
- А теперь - режим восстановления. Ты доедаешь этот бутерброд, я ставлю чайник на второй круг, а потом ты идёшь на диван и спишь как убитая. Завтра ты снова будешь той самой Кольцовой с пучком и стальным взглядом, которая всех ставит на место. А сегодня… сегодня ты просто Алиска. Которой можно быть уставшей. И которая не одна.
Я позволила себе улыбнуться. По-настоящему. Впервые за этот долгий, бесконечный день.
- Спасибо, Ань.
- Не благодари, - она махнула рукой, уже гремя чайником у раковины. - Это входит в комплект «дружба навеки, несмотря на твой странный вкус в мужчинах и любовь к пыльным книгам». Теперь ешь. Пока я считаю до десяти.
Я взяла бутерброд. За окном тихо падал снег, заволакивая город мягким белым одеялом. В тёплой, светлой кухне, среди книг и запаха чая, впервые за много недель я почувствовала не просто передышку, а тыл. Надёжный, нерушимый, свой.
У этой странной, тихой войны, которая велась в кабинетах и библиотеках, появился не просто союзник. Появился штаб. И с этой мыслью жить и дышать стало чуточку легче. Чуточку смелее.