Страница 66 из 78
Глава 11 Девять часов до полудня
Первый выход оказался бесполезен. Решётка в дальнем конце архивного коридора была заперта массивным замком, а дверь, через которую ушёл Константин Редников, открывалась наружу и не имела с внутренней стороны ни замочной скважины, ни выступа, за который можно было бы зацепиться. Дмитрий проверил стены, архивариус — старый служебный звонок, Белов — решётку ещё раз, словно металл мог стать слабее от настойчивости. Марина тем временем смотрела не на двери. На здание.
Любая система имела предусмотренный путь обслуживания, даже если создатели не думали о побеге из запертого архива. Архивы не строили как тюремные камеры. Здесь должны были переносить коробки, чинить освещение, проветривать помещения и обслуживать отопление.
— Семён Яковлевич, — позвала она.
Архивариус нервно обернулся.
— Что?
— Печь где?
— Какая печь?
— Здесь холодно не круглый год. Значит, помещение как-то отапливается.
— В дальнем зале.
— Кто обслуживает?
— Истопник.
— Откуда заходит?
Семён Яковлевич моргнул.
— Через главный коридор.
— Только?
Он задумался. Дмитрий сразу подошёл ближе.
— Есть отдельный ход?
— Не ход. Техническая дверца. Для угля. Но она небольшая.
— Где?
Архивариус указал между стеллажами.
— За секцией старых хозяйственных книг.
Белов уже начал отодвигать коробки. За тяжёлым стеллажом действительно обнаружилась низкая деревянная дверца, почти полностью скрытая мебелью. Замок находился снаружи, но дерево было старым, а петли — внутри. Марина присела.
— Петли можно снять?
Дмитрий провёл пальцами по железу.
— Если найдём чем выбить штифты.
Белов достал складной нож.
— Нож сломаете, — сказала Марина.
— Есть идея лучше?
Она огляделась. В архиве было достаточно металла: скобы на коробках, стержни старых папок, крепления полок.
— Архивариус наверняка знает, где инструменты.
Семён Яковлевич возмутился:
— Откуда мне знать инструменты?
Она перевела взгляд на него.
— Человек, который двадцать лет работает среди старых шкафов, не вызывает мастера каждый раз, когда заедает ящик.
Тот открыл рот, потом недовольно указал на маленький хозяйственный шкаф.
— Там молоток.
Дмитрий коротко улыбнулся.
— Иногда я начинаю подозревать, что вы умеете допрашивать лучше меня.
— Нет. Просто люди гораздо охотнее признаются в наличии молотка.
Через несколько минут первый штифт поддался. Второй оказался упрямее. Белов работал молотком, стараясь не производить слишком много шума. Дмитрий удерживал дверцу. Марина стояла рядом с лампой. За наружной стеной, судя по звукам, никого не было. Когда петля наконец освободилась, дверь перекосилась.
— Ещё немного, — сказал Белов.
— Сколько времени? — спросила Марина.
Дмитрий достал часы.
— Три двадцать семь.
Восемь часов тридцать три минуты. Она мысленно отметила. Не потому, что любила драматические отсчёты. Потому что теперь время действительно было частью преступления. В полдень решение комиссии станет официальным. После этого земельные сделки, совершённые заранее, можно будет объяснить удачей, осведомлённостью, коммерческой интуицией — чем угодно. Сам факт того, что кто-то угадал маршрут, ничего не докажет. Им нужно было доказать не результат. Способ получения информации. Второй штифт выпал. Дверца открылась наружу. За ней оказался узкий двор между архивным корпусом и хозяйственной стеной. Белов первым протиснулся через отверстие. Затем Дмитрий помог выбраться архивариусу.
Она взглянула на низкий проём и собственное платье.
— Если вы сейчас скажете, что женщинам полезно носить такие юбки, я вас ударю.
— Я собирался предложить помочь.
— Это значительно разумнее.
Он спустился первым, протянул руки. Марина осторожно перебралась через порог и на мгновение оказалась слишком близко к нему. Его ладони удерживали её за талию ровно столько, сколько требовалось, чтобы поставить на землю. После поцелуя и последующего ареста обычное прикосновение почему-то ощущалось опаснее. Дмитрий отпустил сразу.
— Целы?
— Да.
— Рад это слышать.
Она встретила его взгляд.
— Вы опять собирались добавить, что теперь отвечаете за меня?
— Нет.
— Прогресс.
Арсеньев усмехнулся. Последним выбрался Семён Яковлевич. Он оглянулся на техническую дверцу с таким выражением, будто лично предал архивную дисциплину.
— Что теперь?
— Вы идёте домой, — сказал Дмитрий.
— А архив?
— Утром заявите, что вас заперли люди управления.
— Меня уволят.
— Если всё закончится так, как я рассчитываю, у них появятся проблемы важнее вашего увольнения.
Архивариус всё ещё сомневался. Марина спросила:
— Семён Яковлевич, вы хотите утром оказаться человеком, который помог уничтожить документы?
Он побледнел.
— Конечно нет.
— Тогда лучше быть человеком, которого заперли вместе с офицером, пытавшимся их сохранить.
Архивариус посмотрел на Дмитрия.
— Она всегда так?
— К сожалению.
— Я всё слышу.
— На это и рассчитывал.
Они разошлись. Белов отправился за людьми Арсеньева. Дмитрий и Марина остались во дворе вдвоём. В небе ещё не было даже намёка на рассвет.
— Куда? — спросила она.
— На западный пост.
— Почему туда?
— У меня там безопасная линия и двое людей, которым доверяю.
Марина пошла рядом.
— У нас нет доказательства.
— Есть свидетельские показания.
— Ланской. Жаров. Архивариус.
— Да.
— И копии.
— Да.
— Но оригиналы, связывающие Северную с обществом Редникова, у него.
Дмитрий помолчал.
— У нас остаётся достаточно, чтобы начать официальную проверку.
— Начать.
— Это уже не мало.
— До полудня?
Он не ответил. Вот именно.