Страница 64 из 78
— Думаю, вы переживёте.
— Безусловно.
Он посмотрел на раскрытую папку.
— А теперь, полагаю, разговор закончен.
— Нет, — сказал Дмитрий.
Редников повернулся.
— Вы задержаны до выяснения обстоятельств.
Архивариус охнул. Константин Павлович посмотрел на Арсеньева почти с печалью.
— На каком основании?
— Показания свидетелей, обнаруженные документы, возможное воздействие на Ланского и попытка уничтожения архивных материалов.
— Попытка?
— Завтрашнее списание.
— Подписанное не мной.
— Проверим.
Дмитрий подошёл ближе.
— Белов.
Жандарм двинулся. Редников не сопротивлялся. Просто поднял руку.
— Прежде чем совершите ошибку, Дмитрий Сергеевич, посмотрите на часы.
Опасность она уловила раньше, чем поняла смысл. Арсеньев не посмотрел.
— Зачем?
— Потому что через несколько минут сюда придёт официальная комиссия по уничтожению архивов.
— В три часа ночи?
— Нет.
Константин улыбнулся.
— Но люди, которых вы считаете своими, уже получили другое распоряжение.
Марина услышала за дверью шум. Шаги. Несколько человек. Белов повернулся. Дмитрий мгновенно вынул документ.
— Никого не впускать.
Но дверь уже открылась. Вошли трое мужчин в форме управления. За ними ещё двое. Один показал бумагу.
— Господин штабс-ротмистр, по распоряжению начальника управления архив временно закрывается. Все материалы должны оставаться на месте до утренней комиссии.
Дмитрий взял документ. Прочитал. Марина увидела по лицу: подлинный.
— Кто подписал?
— Управляющий.
— Когда?
— Час назад.
Редников стоял спокойно. Слишком спокойно. Дмитрий взглянул на него.
— Быстро работаете.
— Государственная машина иногда способна удивить.
— Не выдали себя сейчас?
— Вы опять хотите услышать признание.
Марина быстро осмотрела помещение. Папка с техническими инструкциями лежала на столе. Самое важное — лист с резолюцией К. Р. и ведомость Северной. Если документы останутся здесь до утра, они исчезнут. Она медленно придвинулась ближе к столу. Редников заметил.
— Варвара Александровна.
Она остановилась.
— Да?
— Не надо.
— Что именно?
— Вы слишком плохо изображаете человека, который просто хочет поправить бумагу.
Проклятье. Дмитрий встал между пришедшими и столом.
— Эти материалы уже изъяты.
— Акт? — спросил чиновник.
— Составляется.
— Пока не подписан архивариусом, изъятие не завершено.
Семён Яковлевич побледнел окончательно. Редников рассчитывал именно на процедуру: не вырывать документы силой, а заставить законную систему задержать их на несколько часов — до уничтожения.
— Подпишите сейчас, — сказала она архивариусу.
Все посмотрели. Мужчина растерялся.
— Я…
— Семён Яковлевич, вы присутствовали при обнаружении документов. Подпишите акт.
Один из чиновников сделал шаг.
— Не имеете права давить на архивариуса.
— А вы имеете право мешать исполнению законного распоряжения?
— Варвара Александровна, — тихо произнёс Редников.
Она повернулась. В его руке была папка. Та самая. Как? Она взглянула на стол. Пусто. В момент спора он оказался ближе. Всего один шаг.
— Положите, — сказал Дмитрий.
Редников держал папку спокойно.
— Вы уверены, что хотите устроить борьбу за бумаги перед государственными служащими?
— Положите.
— Конечно.
Он протянул папку. Что-то было не так. Слишком легко. Дмитрий взял. Открыл. Внутри были учебные программы. Списки. Но листа с резолюцией не было. Ведомости Северной тоже.
— Где документы? — спросила Марина.
Редников посмотрел с лёгким удивлением.
— Какие именно?
Она поняла. Он успел вытащить два листа.
— Обыщите его.
Дмитрий шагнул вперёд. Чиновник в форме управления перекрыл путь.
— Господин штабс-ротмистр, без отдельного основания личный обыск действительного статского советника…
— Основание есть.
— Оформите.
Секунды. Бумаги. Процедура. И человек, который строил систему именно на знании того, как долго занимает законное решение. Редников чуть улыбнулся. Ярость поднялась мгновенно.
— Вы всё предусмотрели.
— Нет. Только наиболее вероятные варианты.
— Кроме одного.
— Какого?
— Что вы отсюда не выйдете.
Он посмотрел на неё почти с сожалением.
— Варвара Александровна, я действительно надеялся, что вы окажетесь практичнее.
Дмитрий уже отдавал распоряжение Белову. Но свет погас. Не постепенно. Сразу. Архив погрузился в темноту. Кто-то выругался. Раздался шум. Марина услышала движение слева и инстинктивно отступила к стеллажу.
— Не двигайтесь! — голос Дмитрия.
Слишком поздно. Кто-то толкнул её плечом — не сильно, но хватило, чтобы она потеряла направление. Послышался хлопок двери, затем металлический лязг. Белов вскоре зажёг огонь. Редникова в помещении уже не было; двое пришедших чиновников тоже исчезли. Главная дверь оказалась закрыта. Дмитрий подбежал и повернул ручку: заперто снаружи.
— Проклятье.
Марина подошла к столу. Папка осталась. Но двух листов не было. Главных. Ведомость, связывавшая Северную с обществом Редникова. И документ с резолюцией К. Р.
— Он забрал доказательство.
Дмитрий ударил кулаком в дверь.
— Белов, второй выход?
Архивариус быстро покачал головой.
— Только служебный коридор дальше, но там решётка.
Они проверили. Решётка тоже была заперта с другой стороны.
— Кричать? — спросил Белов.
— Нет, — сказала Марина.
Дмитрий посмотрел.
— Почему?
— Потому что если люди Редникова контролируют коридор, мы только сообщим, что поняли ситуацию.
— Они и так знают.
— Тогда зачем тратить время?
Она вернулась к оставшимся бумагам.
— Он забрал оригиналы, но не всё.
— Без этих листов связь с ним слабая.
— Значит, найдём другой способ.
Он перевёл взгляд на часы. Было три часа ночи. За дверью послышались шаги. Все замерли. Ключ повернулся. Марина ожидала людей Арсеньева. Вместо них в дверном проёме появился Константин Павлович. Один. Он не вошёл. Просто остался по другую сторону порога.
— Забыл попрощаться.
Дмитрий двинулся вперёд. Редников тут же отступил, и двое мужчин появились за его плечом. Не жандармы. Служащие охраны управления.