Страница 45 из 78
Глава 8 Арест
— Нет.
Марина произнесла это спокойно, хотя перед ней лежала фраза, смысл которой не оставлял пространства для спокойствия.
СОКОЛОВУ УБРАТЬ ДО РАССВЕТА.
Дмитрий Сергеевич поднял голову от листа.
— Это не вопрос.
— А мой ответ всё равно нет.
— Вы ещё не услышали, что я собираюсь предложить.
— Предложить? Вы уже смотрите на дверь так, будто через минуту велите двум жандармам завернуть меня в одеяло и вывезти со станции.
Дежурный телеграфист, до сих пор стоявший у аппарата, сделал вид, что полностью поглощён проверкой бумажной ленты. Выходило плохо. Арсеньев повернулся к нему.
— Семён Петрович, оставьте нас.
— Дмитрий Сергеевич, а если линия…
— Если придёт сообщение, позовёте.
Телеграфист поднялся с явным облегчением и почти сразу исчез за дверью. Марина дождалась, пока шаги стихнут.
— Теперь можете приказать мне прятаться без свидетелей.
— Я не собираюсь приказывать вам прятаться.
— Какое облегчение.
— Я собираюсь немедленно вывезти вас со станции.
— Разница потрясающая.
— Варвара Александровна.
Она поморщилась. Ещё совсем недавно сама попросила его не называть её этим именем, почти сказала правду, а затем отступила. Теперь любое «Варвара Александровна» напоминало о том, что между ними осталось. И о поцелуе. Коротком, совершенно несвоевременном и слишком настоящем, чтобы сделать вид, будто ничего не произошло. Но сейчас важнее было другое.
— Вы не можете просто увезти меня.
— Могу.
— На каком основании?
— Угроза вашей жизни.
Марина отвела взгляд к окну, позволяя себе короткую паузу прежде, чем ответить.
— Это основание для охраны, а не для исчезновения.
— Вы не знаете, кто здесь участвует в заговоре.
— Вы тоже.
— Именно поэтому я не намерен оставлять вас на станции, где каждый второй человек знает, в какой комнате вы находитесь.
— Тогда закройте комнату.
Колёса мерно стучали под полом вагона, и на несколько мгновений этот звук заменил им разговор.
— И превратим вас в удобную неподвижную цель?
— Поставьте охрану.
— Которой доверяю?
— Это уже ваша проблема.
— Нет. Теперь ещё и ваша.
Марина отодвинула лист с расшифровкой.
— Увезёте меня — они поймут, что мы прочли сообщение.
— Не обязательно.
— Если я исчезну за четыре часа до рассвета, конечно, никто ничего не заподозрит.
— Пусть подозревают.
— А как же сеть? Северная? Земля? Люди, которые передают сообщения? Мы впервые получили их действующую передачу почти в момент отправки. Если сейчас сорвёмся с места, потеряем возможность проследить реакцию.
Дмитрий медленно подошёл ближе.
— Вы говорите о реакции людей, которые только что приказали вас убрать.
— Именно поэтому они могут ошибиться.
— Варвара Александровна…
— Не надо.
— Что не надо?
— Говорить со мной так, будто я не понимаю опасности.
Он сжал челюсть.
— А вы понимаете?
— Да.
— Тогда почему приходится объяснять очевидное?
— Потому что мы по-разному оцениваем, что сейчас важнее.
— Для меня важнее, чтобы вы дожили до утра.
Фраза прозвучала почти так же, как час назад: «Зато не потеряю вас». По груди прошла тёплая и совершенно неуместная волна. Она подавила её.
— А для меня важнее не потратить Варварину работу впустую.
— Не используйте её как оправдание.
— Что?
— Вы снова говорите о ней так, будто обязаны закончить начатое вместо неё.
Марина застыла. Слишком близко. Дмитрий продолжил уже тише:
— Вы не обязаны никому доказывать, что готовы умереть ради чужих записей.
— Это не чужие записи.
— Тогда почему всё время называете их Варвариными?
Внутри столкнулись две невозможности: сказать правду или продолжить лгать. Марина выбрала третье — отложить правду ещё ненадолго.
— Потому что та женщина, которой я была до этих двух дней, не полезла бы в погоню на заброшенной станции, не сидела бы полночи над шифрами и уж точно не спорила бы с жандармом после прямой угрозы.
— Вот в это я как раз поверить не могу.
Несмотря на напряжение, Марина чуть не улыбнулась.
— Вы меня знаете два дня.
— Достаточно, чтобы понять: спорить вы умели и раньше.
— Это комплимент?
— Нет.
— Жаль.
Дмитрий сделал глубокий вдох.
— Через десять минут мы уезжаем.
— Нет.
— Тогда через пять.
— Вы сейчас торгуетесь?
— Да.
— С человеком, которого собираетесь похитить под видом охраны?
— Если потребуется.
Марина подошла к двери и встала так, чтобы между ними оставался стол.
— Вы не можете таскать меня с места на место всякий раз, когда появляется угроза.
— Я могу, если угроза конкретна, имеет срок и относится лично к вам.
— А если сообщение специально рассчитано на это?
— Допускаю.
— Если кто-то хочет убрать меня не физически, а из расследования?
— Тоже допускаю.
— Тогда вы сами выполняете их распоряжение.
Дмитрий замолчал. Она попала в точку.
— Они пишут «убрать Соколову». Вы увозите меня с единственной станции, где я могу видеть сообщения и понимать код. Результат тот же.
— Разница в том, что вы остаётесь живы.
— И бесполезна.
— Для вас это хуже?
— Сейчас — да.
Он отвернулся. Марина успела подумать, что разговор закончен, но Дмитрий неожиданно ударил ладонью по столу. Не сильно, без театральности, однако для человека, почти никогда не повышавшего голос, жест оказался красноречивее крика.
— Вы хотите знать, что произошло с Корнеевым?
Марина замерла.
— Вы рассказывали.
— Нет. Я рассказал, что он исчез.
Дмитрий повернулся.
— Но не рассказал, что в последний вечер он тоже решил, будто может быть полезнее снаружи, чем в безопасном месте.
Марина ничего не сказала.
— Я собирался перевести его в другое помещение. Он отказался. Убедил меня, что подозреваемые следят и заметят перемещение. Сказал почти то же самое, что сейчас вы.
— Дмитрий…
— Я согласился.
Его голос оставался тихим. От этого становилось только хуже.
— Утром его не было.