Страница 45 из 56
— Я не поняла, ты что, меня, вообще, не любишь? К матери не хочешь? — наклоняется Вита к сыну и начинает возмущаться.
— Не кричи на ребенка!
— Рот вообще закрой, — огрызается она и снова тянет сына.
— У нас планы были на сегодня, и завтра мы в парк пойдем, а потом Таня шоколадную колбаску сделает. Я к тебе в понедельник приеду, — Илья уже по всю рыдает, но смело объясняется с мамой.
А я стою растерянная, и сердце кровью обливается. Забери я сейчас силой Илью, Вита вызовет полицию, и по закону меня заберут в участок.
— То есть ты променял мать на тетку своего отца?
— Нет. И Таня хорошая. Она меня не обижает.
— Виталина, хватит! Ты что не видишь, что ты с ребенком делаешь? — у меня уже у самой ком в горле, но я не разрешаю себе плакать. — Веди себя как мать, и тогда никто не сможет тебя заменить. А ты творишь дичь и Илью ввязываешь во все это.
— Отвали, я сказала, а то сейчас патлы повыдираю, — кричит Вита, а Илья пугается и еще сильнее рыдает. — Илья, может, ты уже ее матерью называешь? Так хорошо вместе, да? Семья у вас? Чего молчишь?
Илья рыдает навзрыд и только и может, что мотать головой, а Вита не выдерживает собственных эмоций и тоже начинает лить слезы.
Может, и правда ей так больно видеть счастье других, когда на душе сплошное одиночество и печаль, а может, все это спектакль, чтобы меня унизить и в первую очередь вызвать чувство угрызения у сына.
Но, тем не менее, она меняет тактику, присаживается перед Ильей на корточки, обнимает его и льет слезы.
— Я люблю тебя, сынок, больше жизни. Ты единственное дорогое, что осталось в моей жизни. Мне очень одиноко и грустно без тебя. Правда. Особенно на выходных. Поехали ко мне, мой дорогой? И не плач. Все же хорошо. Зайдем в магазин по дороге и купим вкусняшек. Чего бы ты хотел?
Илья чуть успокаивается, поворачивается ко мне и смотрит каким-то обреченным и виноватым взглядом. Словно то, что он решил, может меня обидеть.
— Таня, я пойду с мамой. Хорошо? — тяжело вздыхает парень. — Скажешь папе?
А я киваю, и от понимания, почему он это делает, по щекам бегут слезы.
Он, как и я в детстве, пытается спасти всех, кроме себя.