Грязь и золото

Глава 10

Кровь на песке

Тишина, опустившаяся на горы после гибели шамана, казалась неестественной, почти осязаемой. После ураганного грохота взрывов, скрежета костей и предсмертных криков этот покой давил на уши не хуже инфразвукового гула мертвецов.

Над ущельем медленно оседала тончайшая красная пыль. Фиолетовый некро-эфирный туман окончательно рассеялся, оставляя после себя лишь выжженную, серую траву и стойкий запах озона, гари и уксуса, которым мы смачивали повязки. Повсюду, насколько хватало глаз, земля была усыпана обломками скал, обгоревшим снаряжением и телами. Тысячами тел.

Я стоял в центре этого пепелища, тяжело опираясь на древко Золотого Орла. Янтарное сияние Аквилы, соединившись с моей пробужденной искрой, теперь ровно и спокойно пульсировало, окутывая мою фигуру мягким, золотистым ореолом. Эта энергия больше не жгла мои каналы. Наоборот, она действовала как легкий анестетик, притупляя боль от ожогов на лице и порезов на руках.

«Итак, первичная сортировка раненых, — включился во мне профессиональный спасатель МЧС, подавляя усталость и шок. — Классический протокол START. Красная группа — немедленная помощь. Желтая — отложенная. Зеленая — амбулаторные. Черная — безнадежные. Нужно действовать быстро, пока не начался травматический шок у выживших».

Я повернулся к Спурию. Декан стоял неподалеку, тупо глядя на груду костей, оставшуюся от голема. На его лице запеклась кровь, а кольчуга была разорвана на плече.

— Спурий! — позвал я. Мой голос прозвучал тихо, но декан мгновенно вздрогнул и вытянулся во фрунт, словно перед ним стоял сам Легат. — Собери всех, кто может ходить. Соберите уцелевшее оружие, щиты и, самое главное, все кожаные мехи с водой и поской. Тащите сюда медицинские сумки из штабных повозок. Живо!

— Да… да, Луций… то есть, господин… — запнулся Спурий, но тут же бросился выполнять приказ, увлекая за собой Руфа и еще десяток бойцов.

Я подошел к лежащему на плаще Легату Авлу Клавдию. Генерал все еще был без сознания. Его лицо было бледным с легким синюшным оттенком — признак гипоксии из-за затрудненного дыхания. Правая половина грудной клетки при каждом вдохе двигалась неестественно, с хрустом — множественные переломы ребер, возможно, закрытый пневмоторакс.

«Анатомия. Травматология, — лихорадочно вспоминал я земной медицинский справочник. — Если сломанные ребра пробили плевру, воздух начнет скапливаться в плевральной полости, сдавливая легкое и смещая сердце. Это смерть за пару часов от острой дыхательной недостаточности. Мне нужно проверить, есть ли асимметрия грудной клетки и подкожная эмфизема».

Я опустился на колени рядом с раненым командующим. Мое пробужденное «эфирное зрение» все еще работало в фоновом режиме. Я посмотрел сквозь его позолоченный панцирь.

Это было потрясающее и жуткое зрелище. Анатомия человека в эфирном спектре выглядела как сложнейшая светящаяся схема. Нервные узлы пульсировали тонкими серебряными искрами, кровеносные сосуды казались теплыми алыми реками. В районе правого легкого я увидел темное, застойное пятно — там скапливалась кровь и воздух. Но, к счастью, плевра была повреждена лишь частично. Клапанного пневмоторакса не было. Была сильная гематома и внутреннее кровотечение из поврежденных межреберных сосудов.

— Воду! Чистую воду и уксус сюда! — крикнул я подошедшему Дециму.

Старый легионер бережно поставил рядом со мной кожаный мех и небольшую глиняную амфору с чистым кислым вином — поской, которая служила легионерам и питьем, и антисептиком.

— Луций, ты умеешь лечить? — с надеждой спросил Децим, всматриваясь в мои действия. — Наш греческий лекарь… его раздавило камнем в первой повозке. Мы все сдохнем без помощи.

— Никто не сдохнет, если будете делать то, что я говорю, — отрезал я, аккуратно расстегивая ремни помятого панциря Легата.

Бронза со скрипом поддалась. Под доспехом обнаружилась тонкая шерстяная туника, насквозь пропитанная кровью в районе правого бока. Я разорвал ткань, обнажая рану. Зрелище было скверным: три ребра явно сместились, кожа над ними натянулась и посинела от огромной внутренней гематомы. Кожа была рассечена острым краем сломанного доспеха, и из раны сочилась темная, венозная кровь.

В условиях античности такая рана почти гарантированно вела к гангрене или сепсису. Местные лекари приложили бы к ней навоз или грязную землю, смешанную с «целебными травами», занеся столбняк, а потом молились бы Асклепию.

Но у меня были другие методы. Физика и химия против бактерий.

— Децим, слушай меня внимательно, — я посмотрел на старого солдата. — Бактерии… то есть невидимые гады, о которых я говорил, обожают свежую кровь и грязь. Они забираются в рану и заставляют мясо гнить. Чтобы этого не случилось, мы должны выжечь их. Но не железом, а кислотой.

Я взял амфору с поской. Это был крепкий винный уксус, разбавленный водой. Уксусная кислота (CH3COOH) в концентрации около пяти-семи процентов — отличный антисептик. Она денатурирует белки клеточных стенок бактерий, мгновенно уничтожая патогенную микрофлору.

— Держи его за плечи, — скомандовал я Дециму. — Он может прийти в себя от боли.

Я обильно полил чистую воду на рану, смывая грязь, песок и обрывки шерстяной туники. Затем, не колеблясь, плеснул на рассеченную кожу концентрированную поску.

Легат Клавдий мгновенно выгнулся дугой, его глаза распахнулись. Он хрипло, со свистом вдохнул воздух, его пальцы судорожно вцепились в землю.

— Держи! — крикнул я Дециму, который изо всех сил прижимал плечи генерала к плащу.

— Ааааргх… клянусь Юпитером… — прохрипел Легат, его взгляд заметался по сторонам, пока не остановился на мне. Он тяжело дышал, на его лбу выступили крупные капли пота. — Кто… кто ты?.. Где первая когорта?..

— Первая когорта уничтожена, господин Легат, — спокойно и ровно ответил я, продолжая обрабатывать рану. Мои пальцы действовали уверенно, без малейшей дрожи. — Выжила только часть вспомогательной когорты. Мы отбили ставку. Шаманы мертвы. Орел в безопасности.

Генерал попытался приподняться, но я жестко, ладонью в грудь, уложил его обратно на плащ.

— Лежать, господин Легат. У вас сломаны ребра и повреждено легкое. Если вы сейчас дернетесь, сломанная кость проткнет артерию, и вы захлебнетесь собственной кровью за две минуты. Лежите смирно.