Страница 18 из 48
Глава 9
9: Взрывной резонанс
— Держать кольцо! — мой голос сорвался на хрип, но в нем по-прежнему звенела та непреклонная сталь, которая заставляла уцелевших бойцов повиноваться. — Назад ни шагу! Децим, держи правый сектор! Спурий, перекрой проход между телегами!
Сорок с небольшим человек — всё, что осталось от боеспособного ядра нашей когорты, — мгновенно развернулись веером, образовав защитный периметр вокруг расчищенного пятачка. Наша ультрамариновая Эгида, подпитываемая единым тактическим дыханием синхронизированных бойцов, накрыла ставку плотным, гудящим полусферическим куполом. Внутри этой зоны воздух сразу стал чище, хотя земля под ногами всё еще была горячей, как под взорвавшимся котлом.
Я быстро оценил обстановку.
Легат Авл Клавдий лежал на левом боку. Его роскошный анатомический панцирь из позолоченной бронзы был смят с правого бока — туда пришелся удар копыта обезумевшего коня, прежде чем тяжелая туша животного придавила генерала к земле. Легат был без сознания. Из-под его шлема по виску текла струйка темной крови, а дыхание было прерывистым, поверхностным — явный признак тяжелой контузии и перелома ребер.
Рядом, в паре шагов, тускло мерцала упавшая Аквила. Золотой шест со штандартом Орла наполовину ушел в рыхлый пепел. Его янтарный свет сжался до размеров крошечного, едва заметного огонька, который слабо пульсировал, словно догорающий уголек в камине.
А на противоположном конце выжженной площади, всего в тридцати метрах от нас, замерли три фигуры.
Это были шаманы Пепельных племен. Их серые, покрытые ритуальными шрамами лица казались масками мертвецов в зловещих отсветах фиолетового тумана. Тот, что стоял в центре — высокий, одноглазый старик с плащом из шкуры белого полярного медведя, — держал в руках массивный костяной посох. На вершине этого посоха был закреплен огромный, треснувший фиолетовый кристалл темного эфира, который гудел от избытка накопленной энергии. Два других шамана рангом пониже стояли чуть позади, монотонно раскачиваясь и нараспев читая свои кошмарные заклинания.
Одноглазый шаман медленно поднял свой взор на наш отряд. В его единственном, затянутом бельмом глазу не было удивления. Только холодное, расчетливое презрение. Для него мы были лишь мелкой помехой, досадной задержкой перед триумфом.
Он поднял свой посох. Треснувший фиолетовый кристалл на его верхушке вспыхнул ослепительным, ядовитым светом.
— Луций! — испуганно выдохнул Руф, делая непроизвольный шаг назад. — Он… он сейчас ударит! Наша Эгида не выдержит!
Я и сам это понимал. Мой мозг, работающий на запредельной частоте, мгновенно просчитал физику грядущего удара.
Шаман аккумулировал колоссальный заряд низкочастотного некро-эфира. Это был не просто огонь или молния. Это была волна энтропии, направленный пучок деструктивных колебаний, способный разрушить молекулярные связи в любой органической структуре. Наш синий купол, рожденный верой и волей простых солдат, сдерживал обычный туман и мелкие стрелы, но этот концентрированный лазерный луч скверны просто прожжет нашу Эгиду насквозь за долю секунды, выжигая мозги всем, кто держал строй.
«Мне нужен отражатель, — лихорадочно соображал я, оглядывая пепелище. — Зеркало. Призма. Что-то, что способно преломить эту волну и рассеять ее, а еще лучше — вернуть обратно источнику».
И тут мой взгляд упал на обломки штабной повозки Легата всего в пяти шагах слева от меня. Среди разбитых сундуков и обгоревших пергаментов лежал тяжелый, размером с человеческую голову, граненый кристалл горного хрусталя — так называемый «Вестник». Его использовали офицеры связи для ретрансляции сигналов Орла на большие расстояния. Сейчас кристалл был расколот пополам взрывной волной, его грани были неровными, острыми, но его внутренняя структура осталась неповрежденной. Это был идеальный, чистейший кварц с высокой плотностью и строго определенным коэффициентом преломления.
«Физика света. Закон Снеллиуса. Полное внутреннее отражение, — вспыхнули в моей голове формулы из земного университетского курса. — Если пустить луч под углом, превышающим критический, он не пройдет насквозь, а отразится от внутренней грани. А если использовать мой скутум в качестве параболического зеркала…»
Мой щит — скутум — был обшит прочной, полированной бронзовой пластиной по центру. Бронза — отличный отражатель для большинства длин волн, включая эфирные колебания высокого порядка.
— Держать дыхание! — скомандовал я строю, делая резкий шаг в сторону повозки. — Спурий, прими командование на себя! Держи купол любой ценой!
— Луций, ты куда?! — крикнул декан, но я уже не слушал.
Я упал на колени перед обломками повозки, отбросил в сторону обгоревшую доску и обеими руками схватил тяжелую половину расколотого кристалла. Грани кварца впились в ладони, прорезая кожаные перчатки, но я не почувствовал боли.
В этот момент одноглазый шаман нанес удар.
Из фиолетового кристалла на его посохе сорвался ослепительный луч темной энергии. Он был шириной в человеческое бедро и двигался со скоростью звука, разрывая воздух с сухим, электрическим треском.
И в этот же миг мир вокруг меня изменился.
Это началось с резкой, невыносимой боли в глазах. Словно мне под веки плеснули кипящего масла. Я закричал, но крик застрял у меня в горле, когда мое зрение совершило колоссальный качественный скачок.
Пробудилось мое «Эфирное зрение». Но теперь это было не просто смутное свечение над штандартами.
Я увидел мир как бесконечный, вибрирующий океан волн различной частоты и амплитуды. Все материальные объекты — скалы, трупы лошадей, мои собственные солдаты — казались полупрозрачными каркасами, сквозь которые струились потоки энергии. Синие волны нашей Эгиды колебались с ровной, красивой частотой около пятисот герц, создавая стабильную интерференционную решетку.
А летящий в нас луч шамана выглядел как закрученная в тугую спираль багровая нить высокой плотности, вибрирующая на сверхнизких, инфразвуковых частотах. Это была чистая, концентрированная смерть, несущая в себе вектор разрушения.
Время замедлилось до масштабов микросекунд. Я видел, как луч медленно преодолевает расстояние между нами, сжигая пылинки в воздухе.